Интересно, что за тип это фон Дитрих и на кого он работает? И почему мне ничего не сказал Шанк? Фон Шанк. Я чувствовал, что знает он много больше того, чем говорит. Отчего-то вспомнил ресторан в «Олимпии». Не удивлюсь, если этот тип окажется из тех, кого я тогда видел за столиком. И что значит «далеко»? Наверняка какое-нибудь частное поместье где-нибудь в Австралии. Там, я слышал, нынче модно разводить массипо. Да какая к черту разница, в конце концов. Главное, оказаться сейчас подальше отсюда.

Шанк вернулся минул через пятнадцать. Один вернулся.

– Пошли, – сказал он с порога.

– Куда?

– Туда, – мотнул он головой примерно в направлении ворот.

Я поежился, вставая. Никуда выходить мне не хотелось. Там люди с осуждающими и сочувствующими, а то торжествующими и злорадствующими взглядами. Однако встал и пошел за тренером. Тот, видно, очень хорошо понимал мое состояние, потому что сразу, едва мы вышли из конюшни, повернул за угол и повел меня к служебному выходу с ипподрома, но, не дойдя до забора, свернул направо и двинулся вдоль стены густого кустарника, настолько густого, что сквозь него нельзя было разглядеть ничего из того, что творится за ним. Сначала я подумал, что мы идем к спортгородку, где я частенько качался вместе с другими жокерами, наращивая мышечную массу. Мы, в отличие от обычных жокеев, которые всегда маленькие, худые и легковесные, все ребята крепкие, иначе с массипо нельзя. Оказалось, нет. Пройдя метров пятьдесят, Шанк нырнул в еле заметный просвет между кустами и оглянулся на меня, прежде чем исчезнуть за густой листвой. Я последовал за ним. Тут в кованом заборе оказался пролом, о существовании которого я не знал, хотя всю территорию ипподрома изучил, кажется, как свои пять пальцев. Дальше – стриженый кустарник где-то по пояс высотой, за ним дорога.