Где не справится один, там сладят двое. Через минуту Иржи был свободен. Веревку, чтобы не болталась под копытами, намотали коньку на шею. Для того чтобы сесть на жеребчика, приятели воспользовались ближайшим поваленным деревом. Они пробежались по стволу и перепрыгнули на рыжую спину.

– Куда едем? - Пан Тырпыржацкий так и рвался в путь.

– Скачи по ветру, вольный мустанг! - воскликнул Сэм.

Иржи взбрыкнул и понесся галопом.

Еж вцепился лапками в гриву, а скунс оказался неудачливым ковбоем - свалился с лошака прямо на старте.

– Тпру, залетный! - закричал Колючий. - Пассажир за бортом!

Пришлось вернуться. Парфюмер ворчал что-то обиженное. Конек и ежик разобрали только слова «оскорбление достоинства», «жалоба», «консульство» и «вооруженные силы Соединенных Штатов».

– Не обращай внимания, - шепнул Колючий на ухо Иржи. - С Сэмом всегда так.

Скунс успокоился, сел, и жеребчик пошел аккуратным быстрым шагом, стараясь держаться в тени деревьев.

Друзей захлестнула волна оптимизма, уж теперь-то они точно всех найдут!

Они не знали и знать не могли, что Петер и Лисена очутились на небольшом речном островке, а Эм Си и вовсе топал обратно к границе, причем умудрился разминуться с Михайло Ломоносычем, идущим вслед скунсу и ежу.

Где-то за рекой лежала корзина, возле нее блуждал волк Серега. Боль в боку была вполне терпимой, зато хотелось есть. Серый пожевал лекарственной травы, потом нашел вполне сносные ягоды, возле близлежащего пруда не погнушался отловить трех жирных лягушек. Невелик рацион, но на безрыбье и лягушка мясо.

Между рекой и едущими на лошаке друзьями путешествовал везунчик Гуру Кен. Новые знакомцы-еноты изрядно тормозили его движение, но зато принесли немало пользы, рассказав кенгуру о жизни в польских лесах. Знали бы остальные то, что открылось Гуру Кену, все бы за голову схватились. Почему? Об этом чуть ниже.

Вечером на полянку, с которой сбежал Иржи Тырпыржацкий, явился мужичок-хозяин. Не найдя там своего лошака, мужичок изрядно удивился.