– Что же это творится? - пробормотал он, глядя на колышек, к которому еще утром привязывал жеребчика. - До чего дошел народ?! Беспородного корявенького конька и того увели! Совсем стыд потеряли… Ох, и достанется же вам, только попадитесь!

Мужичок погрозил кулаком неизвестно кому. Обойдя поляну, он не обнаружил ни единого следа, способного подсказать, кто же вор. Следы лошака вели к лесу, где и терялись, потому что на слое старого дерна, усыпанного веточками, сухими листьями и шелухой от коры, отпечатков копыт почти не оставалось.

Начало темнеть, и хозяин понял, что поиски придется отложить.

«Кто же позарился? - недоумевал он, плетясь домой. - Соседи засмеяли меня уже из-за этого уродца. Может, оно и к лучшему? Ну уж нет, не для того я его кормил три года, чтобы вот так отдать неизвестно кому!»

Если бы человек замешкался на полянке или в лесу, он испытал бы куда больший шок, потому что встретился бы впотьмах с самым настоящим медведем, каких в Польше давным-давно не видывали.

Михайло Ломоносыч шел весь день. Выглянув на поляну, косолапый почуял запах человека и поморщился. Медведь не любил людей.

Кроме человеческого запаха тут были еле заметные остатки лошадиного. Михайле было ясно, что лошадь покинула поляну давно, а вот человек топтался здесь буквально несколько минут назад. Следовало поторопиться.

Ломоносыч зашагал дальше и через некоторое время услышал все тот же почти неуловимый лошадиный запах. Похоже, безвестная лошадь топала туда же, куда и медведь. «Ладушки, заодно и перекушу, если повезет», - ухмыльнулся губернатор тамбовского леса.

Впрочем, он отлично помнил, какого направления нужно придерживаться, и вскоре потерял след лошади, уводящий севернее.

День у Михайло прошел не так интересно, как у остальных путешественников.

Глава 4

Эм Си Ман-Кей, крепыш-шимпанзе, мог бы добраться обратно до памятной пограничной вышки и даже, при стечении определенных обстоятельств, снова напугать незадачливого часового. Тот как раз сменился и выдержал несколько часов командирского крика. Шутка ли? Кто-то или что-то раскурочило вышку, а этот вояка не поднял тревогу!