– Дурак, но зато благородный, - мрачно выдавил Серега и стал ждать момента, когда корзина наконец-то встретится с землей.

Колючий мячиком провалился сквозь листья, прокатился по веткам, пару раз ударился об особо толстые. Затем препятствия, тормозившие его скоростной спуск, внезапно закончились. Еж пролетел метра три, упал в траву, прокатился немного, замедлился и остановился.

– Пф-ф-ф!.. - Колючий развернулся, расслабив лапки и спину, прижался брюшком к холодной и сырой земле.

Ему было больно, тошно, но помогло умение группироваться.

Где-то впереди послышались глухие удары, треск и вскрики:

– Оу!.. Ай!.. У!.. Йах-ху!.. Ой!

Затем на землю что-то плюхнулось. Еж почувствовал вибрацию и услышал звук.

– Я гражданин суверенной страны… - проныл упавший.

– Вонючка! - обрадовался Колючий.

Он хотел было вскочить на лапки и побежать к другу, но стоило ежу дернуться, как тело пронзила боль.

– Блин!

Послышался противный голосок скунса:

– Колючий… Сколько можно повторять? Я не Вонючка. Я обижаюсь на эту кличку. Меня зовут Парфюмер. Пар-фю-мер. Ясно?

– Ясно-ясно, - простонал еж. - Ты сам-то как в целом?

– В целом? - Скунс вымученно захихикал. - Я бы не стал говорить о целом. Я чувствую себя как пятьдесят североамериканских штатов до их объединения.

– Значит, ты - развалина. Привет, коллега.

Колючий с трудом поднялся на лапки и, превозмогая ломоту, побрел туда, откуда доносился голос Вонючки:

– Дружище, ты хоть представляешь, что мы совсем одни? Наши так называемые партнеры полетели дальше.

– Знаешь, Сэм, иногда ты ведешь себя как форменный кретин, - пробурчал еж.

– Ты хочешь войти в конфронтацию? - вскинулся было скунс, но боль быстро прижала его гордую мордашку к земле.

– Я хочу, чтобы ты не думал, что являешься пупом земли. Мы с тобой еще легко отделались. А представь упавшего с неба Михайло. Шар далеко не улетит. Все наши друзья рано или поздно свалятся, как и мы.