- Рассказывайте, рассказывайте! - доктор присел за стол, уютно скрестил на груди руки. - Так что конкретно вас пугает?

- Да что угодно! Грубые голоса прохожих, лай собак, ночные шорохи. Понимаете, когда десятиклашек одевают в хэбэ и дают в руки автоматы, то сразу на верное столетие приближается всеобщее оледенение. Странная вещь, дезертиры не убивают, а патриоты как раз наоборот... А иногда меня начинает пугать вообще все. Такое ощущение, будто мое присутствие здесь ошибка. Я не приспособлен для этой атмосферы, этой гравитации. Это как кактус, который время от времени цветет. Только опять же наоборот. Вы меня понимаете?

- В некотором смысле, - доктор снова поднялся и с самым задумчивым видом зашарил пальцами у меня на горле. Не пугайтесь - вовсе не для того, чтобы задушить, - он что-то там выискивал.

- Тэк-с... Базедовой болезни, кажется, не наблюдается.

- При чем здесь базедова болезнь? Я вам говорю о другом!

- Разумеется, голубчик, разумеется. Тут все говорят о другом. Но это им только так кажется. На самом деле все людские разговоры об одном и том же. Психастения, навязчивые фобии, вечная неуверенность в собственном "я". Это нормально.

- Нормально?

- Если вы в состоянии контролировать себя, значит, нормально.

- Но дело в том, что я боюсь именно потому, что знаю о завтрашнем холоде. Я угадываю причинно-следственную связь!

- Какая-то, голубчик, ерундистика. Сначала была погода, затем страх, а теперь вы приплетаете сюда причинно-следственную связь?

- Все правильно, - заверил я его. - Потому что наше "сегодня" теснейшим образом увязывается с днем еще не наступившим.

Доктор раздражено крякнул.

- Это что же? Мы кузнецы, и дух наш молод?

- Не совсем, но...

- Минуточку! Я так понимаю, что сегодняшний дождь вы пытаетесь увязать с завтрашними заморозками?

- Да нет же. Дождь оттого, что вчера на рынке я видел безобразную драку. А сегодня две женщины в троллейбусе сказали мне гадости. Одной не понравился мой зонт, вторая, передавая абонемент, не сказала ни "спасибо", ни "пожалуйста".