Груз свалили в первом корпусе, в спальне для мальчиков. Милка сердилась, потому что грузчики натоптали, поцарапали штукатурку и даже не дождались, пока она пересчитает инвентарь и перебинтует каждый лыжный сноп жгутами с нумерованными бирками. Хмурый топтался возле котельной.

– Значит, договорились? Ждите…

Милка совсем не удивилась, когда через неделю у указателя «Алые паруса - 2 км» так никто и не повернул. Она взвалила на плечо белые с красной полосой лыжи за инвентарным номером Л 2м «Быстрица»-3455 и направилась за хлебом. «Калитку поправить, в пятом корпусе раму пошкурить, подушки перетрясти. Ещё бы ковёр из кабинета почистить снежком», - думала Милка по дороге.

– Завтра встречаюсь с прапорщиком Сошенко, забираю паёк, а в понедельник с утра вылетаем. - Полковник никак не может попасть ниткой в ушко.

– Помочь? - срывается Милка, но Полковник уже справился сам.

– А вдруг мы там тоже никому… - У Льва Соломоныча пухлые руки в россыпи коричневой крупы.

– Нужны! Кубинские товарищи обязательно войдут в наше положение. - Цедит Полковник сквозь суровую нитку, зажатую в зубах.

На пуговице, которую Полковник пришивает к кителю, - звезда. Сам китель - без накладных карманов, цвета «полынный». Сейчас таких уже не делают. В шкафу висит ненадёванная шинель, а на верхней полке, тщательно завёрнутая в изрядный лоскут ситца, лежит папаха. Тоже новая.

– А я говорю вам, что не влезем все. Грузоподъёмность не та. В конце концов, кто-нибудь здесь меня услышит? - Инженер грызёт рафинад. Прозрачные крошки на бесцветных губах, точно иней. - Даже не взлетим! Нас пять человек. Питьевая вода, топливо, аптечка, то сё. И ещё эта ваша тушёнка.

– Молчать! - Нитка вылетает вместе со слюной. - Молчать! Не сеять панику!

– Не ссорьтесь. - Милке обидно, что её не посчитали. Ей обидно, что её не берут на Кубу и что никогда ей не носить белые шорты, но она понимает: «грузоподъёмность не та». Милка умная.