Ей было уже 15 лет, и она прекрасно понимала, что с Филиппом. Она часто плакала украдкой. Как впрочем, и мама. Иногда Филипп видел, как плачет мама, не в силах сдержать свое горе от осознания ущербности родного чада. И тогда он подходил к матери и прижимался к ней лицом, тихо стоная. Он ведь понимал, что матери плохо и испытывал от этого боль. Отец сторонился своего больного сына, предоставляя хлопоты с мальчиком своей жене и дочери. Он понимал, что Филипп не оправдал его надежд, и возможно тоже, по своему сострадал мальчику и мучался, но не показывал вида. Так они и жили на ферме вчетвером, пока не случилось то, что заставило родителей отправить сына в пансион, являвшийся спецлечебницей для душевно больных.

Отец зарезал поросенка. Он всегда забивал животных, ведь семья этим жила. Но никогда этого не видел Филипп. Но в этот раз, по какому-то страшному недоразумению, он оказался на скотном дворе и увидел, как отец режет визжащего и дергающегося поросенка. Одного из тех, с кем Филипп играл всего час назад. Раньше, возможно мальчик и замечал, что некоторые животные на ферме пропадают. Серый гусь, тучная и важная индейка, кто-то из поросят. Куры. Иногда у него был очень озабоченный вид, когда исчезал кто-то из питомцев фермы. Но он не понимал, куда девались его любимые зверушки. И озабоченность быстро сходила на нет, ведь этих зверушек было много и они заставляли его быстро забыть о пропаже. Но сейчас он все увидел своими глазами. И очевидно вспомнил обо всех пропавших животных и понял все. Их всех убивал его родной отец.

С ребенком случилась истерика. Он бился в пыли скотного двора, дергаясь в конвульсиях и страшно крича. Лицо ребенка заливали слезы, а его бледная кожа стала совсем красной. Это было ужасное зрелище. Растерянный отец стоял в стороне, глядя на сына и не зная, что делать. Быть может, он сейчас настолько жалел сына, что готов был убить его большим окровавленным ножом, чтобы окончить его мучения раз и навсегда. Ни прибежавшая на страшные вопли Филиппа мать, ни его сестра, не могли успокоить мальчика. Его отнесли в дом и накачали успокоительными.