Я солдат, а солдат со всех точек зрения понятливее простого кашееда и знает, как крепко в человеке природа отзывается после яростной рубанины. Вполне нормально, что в нем просыпается потребность продолжения рода, когда старуха около его башки косой крутит-вертит. Впрочем, касается это не только людей. Помню, однажды я после сечи без трофеев остался, потому что мой жеребец, мать его разэдак, так крови нанюхался и страха, что за первой же кобылой помчался и две мили гнал, не обращая внимания ни на шпоры, ни на удары по башке. Хорошо хоть, кобыла была дракленская, то есть противной стороны, а то меня еще и под суд могли бы отдать за то, что якобы с поля боя удираю. А так только другие кондотьеры смеялись, что, мол, дурной Збрхл за старой клячей помчался, даже без седока и в драном чепраке, пока нормальные люди, как полагается, трупы обирают.

— Ты же орден получил, — простонал из-за девичьей ноги Генза. — За активное преследование врага. Но по правде-то, — согласился он, — медный. Одна честь, выгоды никакой.

— Наш разговор, — сухо бросил Дебрен, — куда-то в сторону уходит. Мы же не о Лендином сраме… Тьфу, чума… Запутали вы меня всяким вздором. А просто Ленде какое-то время нельзя ходить. Гензу нельзя то подвязывать, то отвязывать, потому что с позвоночником шутки не шутят. Мне нельзя тащить Ленду, потому что у меня раны… ну, на спине откроются. Вот откуда тема веток взялась, Збрхл, а не из-за каких-то там… Поэтому я предлагаю тему прикрыть. А то еще, глядишь, в азарте спора кое-кто спросит, почему, мол, занятие любовью у него ассоциируется с подвешиванием.

Он надеялся, что успокоил Збрхла. Однако ротмистр, хоть и был солдатом из плоти и крови, оказался недостаточно деликатным.

— А я, понимаешь, вспомнил, как ты баронессу Ронсуазу просвещал относительно антиподной любви.

Дебрен мысленно выругался и, пообещав себе не раскрывать рта до утра, двинулся по дороге, с которой не возвращаются. Или на которой выворачивает. Он не собирался проверять, какая из версий реальнее. Конечно, можно было еще раз запустить в дело шарик магического света, но магун предпочел не рисковать. Ленда, вместо того чтобы корпеть над рунами, могла заглянуть ему в лицо. Уже сейчас она уставилась ему в спину. Он ощущал это так же четко, как памятки от когтей нетопыря.