Что-то затрещало. Громко, хоть и не настолько, чтобы перебить громкий рык Збрхла.

— А, курва, так треснуть!!!

— Я и говорю, — пожал плечами Генза. — Композитный, новехонький, бревна еще лесом отдают, и объявление на трех языках гордо вещает, что это-де конструкция международного класса, рассчитана на дюжину купеческих телег с волами, а тут, как… пернет…

— Баклажка!!! — Не на шутку взбешенный ротмистр запустил в Гензу тем, что осталось у него в правой руке, то есть завинчивающейся крышкой, шейкой и куском покрытого узорами олова. — Мошенники! Поганцы! Прямо в руках, дерьмо и вонь! Метлы им стругать! Заворачивай коня, Генза! Надо пару мордасов срочно в Брецлаве набить! Семь с половиной грошей хапнули, стервецы! Говорят — анвашская! Импортная! По морю привезли! Сто лет проживет!

— Так баклажка была из Анваша? — почесал в затылке Дебрен. — Хм-м-м… Не хотелось бы лезть в твои счеты с брецлавскими купцами, но прежде чем мордобитием заняться и глупость совершить, проверь, не была ли там обратная резьба? Анваши, известное дело, все на свой лад делают, не в ту сторону, как остальной Виплан. Телеги, к примеру, у них левой колеей ездят.

— Да? — удивился Генза. — А я-то думал, это в Совро. У них, дикарей, все шиворот-навыворот.

— В Совро телеги ходят как бог велел! — прохрипела Ленда. — Только у них колеса шире расставлены. С этим даже одна шутка связана. Приходит, понимаешь, к великому князю министр транспорта и спрашивает: ваше высочество, а на сколько нам колеса у телег шире, чем на востоке, расставлять? А князь в ответ: а на хрена?

— Знаю! — хором прервали ее оба наемника. После чего Збрхл, сразу успокоившийся, отбросил в заросли то, что осталось от баклажки, и, поскрипывая латами, повернулся, глянул на девушку и буркнул:

— Мы тут болтаем, — он перевел взгляд на магуна, — а наша козочка уже в седле еле-еле держится.

— Дорога вся в выбоинах. — Ленда попыталась пожать плечами, но тут на нее дунуло из каньона, а может, из долины. — С-сами з-зубами скрипите.