Ураган постепенно выдыхался. За окном ровно гудел ветер.

- Так, - сказал пилот. - У вас должны быть хорошие испытатели. Конструктору нелегко, если он никогда не летал на настоящих машинах.

- У нас нет испытателей. Генеральный Конструктор всегда сам испытывал свои машины. Он сам провел все испытания "Синей птицы". Сегодня... сегодня он тоже летал.

- Он погиб восемь дней назад, - медленно произнес пилот. - Он погиб, а мертвые не летают.

Врач отрицательно покачал головой. Нужно было многое объяснить; это угнетало его. Он взял лежащий на книге калейдоскоп и придвинул книгу к пилоту:

- Вот, посмотрите. Орел летел к Солнцу - и погиб. Погиб в полете... и не упал, а продолжал лететь.

Книга была открыта на других стихах, но пилот узнал автора и вспомнил эти строки:

Он умер, да! Но он не мог упасть,

Войдя в круги планетного движенья.

Бездонная внизу зияла пасть.

Но были слабы силы притяженья...

Пилот мягко сказал:

- Это поэзия.

- Да. Это поэзия, - машинально повторил врач.

У него дрожали руки, и в калейдоскопе жалобно звенели стекла. * * *

- Так, - медленно произнес пилот после продолжительного молчания. - Так. Но вы сами сказали, что Генеральный Конструктор никогда не поднимался на настоящих машинах. Автопилоты? Нет. Для испытаний новой машины, для полета сквозь ураган нужен человек. Нужны ум, смелость, воля, выдумка.

- Да, - сказал врач. - Машины могут делать то, что могут. Человек умеет делать и невозможное.

- Значит, автопилоты исключены. Генеральный Конструктор управлял кораблем с Земли. Только так. Но, если это обычное радиоуправление, нужна очень точная координация движений. Нужно уметь мгновенно перенести руку с одного рычага управления на другой, нужно... почти такое же здоровье, как и для полетов. Нет, это тоже исключено. Остается одна возможность - биоэлектронное управление на расстоянии. Так?

- Да, - коротко ответил врач.