— Я… думала о капитане Серрано, — сказала она. — Я должна была вернуться. После того как послала донесение, так что…

— Очень благородно, но не совсем разумно. — Этот следователь при разговоре слегка гнусавил, что указывало на его происхождение с планет центральной Династии. — Вы протеже капитана Серрано?

— Нет. — Она бы не осмелилась претендовать на такое. Правда, они служили как-то на одном корабле, но даже не были друзьями. Она объяснила следователю, который на самом деле представлял такие тонкости куда лучше ее самой, разницу между низшим энсином с провинциальным прошлым и преуспевающим майором, который может похвастаться и незаурядными способностями, и происхождением.

— Не… э… близкий друг? — Следователь многозначительно ухмыльнулся.

Эсмей еле сдержалась, чтобы не взорваться. За кого он ее принимает, за ханжу с далекой планетки, не знающую различий полов? За простушку, которая не в состоянии даже назвать все своими именами? Она постаралась не вспоминать тетушку, которая ни за что бы не стала употреблять язык, принятый во Флоте.

— Нет. Мы не были любовниками. Мы не были друзьями. Она была майором командного состава, я энсином технического персонала. Просто она была вежлива…

— А другие нет? — Тон следователя не менялся.

— Не всегда, — не сдержалась Эсмей. Хватит. Пусть считает ее законченной провинциальной идиоткой. — Моя семья не имеет отношения к Флоту. Я с Альтиплано, первый человек с Альтиплано, попавший в Академию.

— Альтиплано. Ну да. — Брови опустились, но снисходительный тон остался. — На этой планете слишком сильно влияние эйджеистов, так ведь?

— Эйджеистов? — Эсмей постаралась вспомнить все, что касалось политики родной планеты, она ведь не была дома с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать. И ничего не вспомнила. — Я не думаю, что на Альтиплано кто-то недолюбливает стариков.

— Нет, нет, — ответил следователь. — Эйджеисты, ну вы ведь должны знать, — они против омоложения.