— Эй, холоп! — окликнул я командира и сделал характерный, международный пассаж руками. — А этого не хочешь?

Моя наглость так рассердила полководца, что он разразился самым отборным, на какой только был способен, матом, удивив меня ранее не слышанными оборотами. После чего он несколько раз жестоко хлестнул коня и заставил-таки его перемахнуть канаву с водой. Вслед за его конем последовали и остальные лошади. На дороге в грязи остался валяться один связанный иерей.

Как я и предполагал, лошади тотчас же до бабок провалились в раскисшую землю и движение конницы замедлилось. Проделав большую часть разделяющего нас расстояния, дружинники приготовились к неравному бою и, наверное, уже мысленно потирали от удовольствия руки.

Я по-прежнему неподвижно стоял около своей березы, не выказывая намерения спасться бегством, чего по запарке они не оценили. Дошло это только тогда, когда их одры доковыляли до меня, и я вытащил из-за дерева свое страховидное оружие.

«Конная лава» тотчас же распалась, и впереди на лихом коне остался один командир. Судя по всему, малый он был смелый, к тому же хорошо вооружен и защищен шлемом и кольчугой, чего были лишены его дружинники. Впрочем, отступать никто не собирался, ратники начали обходить меня с флангов, пытаясь взять в кольцо.

При таком перевесе сил, если я хотел победить, нужно было действовать крайне жестко и решительно. Этим я и занялся...

Адреналин в крови — хорошая штука, но не тогда, когда против тебя стоят пять лбов с рогатинами и весьма решительными намерениями. Численное превосходство и уверенность в себе делали моих соперников слишком наглыми.

Я начал медленно отступать.

Лесная опушка густо заросла кустарником, и это было на руку. Противникам было нелегко продираться сквозь сплетение ветвей, и они не могли в полной мере реализовать свои кавалерийские возможности. Честно говоря, я все еще не мог придумать, что мне следует делать. Завяжись у меня драка с одним из них, другие тут же поднимут меня на рогатины. Осталось одно — отступать в надежде, что ратники разделятся и растянутся по лесу.