"Молитесь, оставьте меня на брачном ложе, убранном цветами и покойном, и пусть мне приготовят могилу".

Как раз в этот момент тринадцатилетний Томми появился в дверях спальни и был так расстроен зрелищем, представшим его взору, а его боль от утраты тетушки Куин была еще так свежа, что он начал дрожать с головы до ног, а удрученный Нэш увел его прочь, в то время как Большая Рамона осталась причитать тоном, делающим честь ее драматическим талантам:

"Эта девочка умирает!"

На что маленькая рыжеволосая Офелия расхохоталась. Что еще? Да, она попросила принести ей баночку диетической газировки.

Жасмин решила, что малышка приготовилась отдать богу душу, к чему по сути и шло, но девочка сказала "Нет!" и заявила, что желает видеть Квинна и просила всех покинуть комнату, но когда примчалась Жасмин с пенящейся газировкой в стаканчике, из которого торчала изогнутая соломинка, оказалась не в силах это выпить.

Вы можете прожить в Америке всю жизнь, но никогда не увидеть смертного в таком состоянии.

Но в восемнадцатом веке, когда я родился, такие вещи никого не удивляли.

В мое время люди умирали от голода на улицах Парижа. Они умирали прямо на глазах.

Ситуация повторилась в девятнадцатом веке в Новом Орлеане, когда стали прибывать ирландцы. Можно было наблюдать толпы истощенных до последней степени попрошаек. Теперь же вам придется присоединиться к иностранной миссии или отправиться в больничную палату, чтобы увидеть людей, страдающих как Мона.

Большая Рамона заметила между прочим, что как раз в этой кровати умерла ее собственная дочь (маленькая Ида) и что эта кровать не подходит ослабшему ребенку, но Жасмин, ее внучка, велела ей заткнуться. Мона же начала смеяться так неистово, что стала захлебываться и сотрясаться, как в агонии. Но и это она сумела пережить.