Пока я находился на кладбище, просматривая чудную череду образов, рассказывавших о событиях в доме, я пришел к выводу, что Мона — нежнейшее существо ростом около пяти футов, созданное для утонченного образа жизни, рожденная стать настоящей красавицей, но кто-то отвратительным образом вовлек ее в чудовищный акт деторождения. Как именно? Оставалось для меня загадкой, вопреки всем моим способностям. В итоге ее вес не превышал семидесяти фунтов, а роскошная копна рыжих волос лишь жутким образом подчеркивала чахлость изможденного тела. Она была так опасно близка к смерти, что только воля помогала ей передвигаться.

Именно благодаря своей внутренней силе и колдовству — веский довод, применяемый ведьмами — смогла она раздобыть цветы и добиться максимального содействия, когда прибыла в дом.

Сейчас же, когда пришел Квинн, когда он был рядом, а героический замысел ее последних предсмертных часов осуществился, боль в суставах и внутренних органах победила ее.

Она ощущала жуткую боль даже кожей. И то, что она сидела в окружении прекрасных цветов, было для нее пыткой.

Что же касается моего храброго Квинна, то он позабыл все проклятья, которыми недавно осыпал свою судьбу и теперь предлагал Темный дар. Это не было для меня большим сюрпризом, я должен был его понять, но заклинал огнями Ада, чтобы он этого не делал.

Очень тяжело смотреть, как кто-то умирает, когда ты знаешь, что владеешь парадоксальной дьявольской силой.

А он все еще любил ее, как естественной, так и сверхъестественной любовью, и не мог выносить ее страдания. Кто бы смог?

В конце концов, как я уже рассказывал, Квинн видел божественное чудо только прошлой ночью, когда его призрачный двойник и Мэррик вступили в Свет.