— Что там, еще один? — спросил Никита, бросая настороженный взгляд в непроглядную густую зелень.

Вся лесная нечисть, посланная Кощеем на подмогу охотничьей команде, общалась только с внуком деревенского правителя, игнорируя остальных. Даже в присутствии посвященных в деревенские тайны людей лешие, оборотни, грозные Росомахи не утруждали себя человеческой речью и разговаривали на какой-то тарабарщине или просто на языке жестов.

Леший, выдавая стрекочущие трели и приплясывая от нетерпения, едва дождался людей и сразу же ринулся в темнеющий в низине ельник. Чтобы не отстать, пришлось бежать. Скорость, с какой передвигался лешачок, казалась невозможной для его неповоротливого на первый взгляд шишкастого тела и узловатых коротких ножек. Возле седой от лишайника раскидистой ели он остановился и, крутанувшись на месте, пропал с глаз.

— Вот это да! — восхитился Ращупов и завертел головой, стараясь определить, куда же делся шустрый проводник.

— Стой здесь и прикрой спину, — скомандовал Никита. Затем, скользнув взглядом по неподвижным деревьям и взяв арбалет на изготовку, шагнул меж хвойных пирамид.

Чувство опасности обострило все ощущения. Вон помята трава, а там надломлена ветка. Шелестя крыльями, в сторону метнулась стрекоза, всполошенно забилась среди ветвей мелкая лесная пичуга, откуда-то справа послышалось едва заметное дыхание затаившегося барсука. Из сумрачного елового островка пахнуло резким пряным запахом и еще чем-то очень знакомым, но память решительно отказывалась распознать источник странного аромата.

Чуть пригнувшись, Никита двинулся по усыпанной бурой хвоей земле. Интуиция вела его туда, откуда доносился будоражащий запах и веяло опасностью. Хотя красный леопард на левом плече, родовой знак боярского рода Басановых, даже не шевельнулся. Либо опасность плевая, либо знак слабый. Он вообще еще не проявлял себя ни разу. Никита как-то об этом особо не задумывался — пусть он не помогает, но ведь и не мешает. И он такой красивый, знак-хранитель боярина Басанова.