— Он назначен на сегодня, на половину второго, — сказала она.

— Знаю. Я читал объявление. А что это был за антиквар, который погиб?

Она заговорила тише:

— Эндрю Гланц. Признанный авторитет.

— Когда это случилось?

— Шестнадцатого октября.

— Неужели вооруженный налет? Не помню, чтобы мне приходилось читать об убийстве в Хламтауне, а я обычно слежу за криминально хроникой.

— Почему вы думаете, что это было убийство? — спросила она с осторожным блеском в немигающих глазах.

— Мне сказал один человек… А в таком районе, знаете…

— Он погиб от несчастного случая.

— Автокатастрофы?

— Упал с лестницы. — Она затушила сигарету. — Я бы не хотела говорить об этом. Это слишком… Слишком…

— Он был вашим другом? — спросил Квиллерен сочувственным тоном, благодаря которому в прошлом не раз завоевывал доверие дам и преступников.

— Да. Но если вы не возражаете, мистер… Мистер…

— Квиллерен.

— Это ирландская фамилия?

Она явно хотела сменить тему.

— Нет, шотландская. А ваша?

— Дакворт.

— Мисс или миссис?

Она глубоко вздохнула.

Мисс… У меня в другой комнате есть кое-какие вещи из Шотландии. Не хотите взглянуть?

Хозяйка поднялась. Она оказалась высокой и стройной; длинный голубой шлейф кимоно с шелковой текучестью скользил между шкафами красного дерева и ореховыми столами.

— Эти каминные подставки для дров шотландские, — сказала она, — и этот медный поднос тоже. Как вы относитесь к меди? Большинству мужчин нравится.

— А это что? — спросил журналист, указывая на кованный металлический герб диаметром чуть меньше метра с изображением щита, окруженного тремя злобными котами, стоявший в дальнем углу у стены.

— Я думаю, украшение от железных ворот. Возможно, с арки над входом в замок.

— Это герб Макинтошей! — сообразил Квиллерен. — Моя мать была из этой семьи.