– Вон там, в пятидесяти шагах отсюда, река и плот!

Кьюджел бросил на Бусиако зловещий взгляд.

– Что это значит?

Бусиако серьёзно кивнул.

– Эти пятьдесят шагов не имеют защиты. Я бы недобросовестно отнёсся к своим обязательствам, если бы повёл вас сюда прямой дорогой. А теперь… – Он подошёл к Дерве Кореме, взял её за руку и повернулся к Кьюджелу. – Ты должен пересечь поляну, и тогда я сообщу тебе, какая тропа ведёт на юг. – И он принялся обвязывать талию Дервы Коремы верёвкой. Она яростно сопротивлялась и покорилась только после удара и проклятия. – Это чтобы помешать ей убежать, – с хитрой усмешкой объяснил Бусиако Кьюджелу. – Я не скор на ногу и когда хочу женщину, не люблю её очень долго уговаривать. Но почему ты не торопишься? Солнце заходит, а после наступления темноты появляются лейкоморфы.

– Ну, так какая же тропа ведёт на юг? – спросил Кьюджел.

– Перейди поляну, и я тебе скажу. Конечно, если не веришь мне, можешь сам выбирать. Но помни, я очень старался ради этой тощей, плоской и анемичной женщины. Мы теперь в расчёте.

Кьюджел с сомнением посмотрел на противоположную сторону поляны, потом на Дерву Корему, которая в отчаянии смотрела на него. Он оживлённо сказал:

– Ну, все, кажется, к лучшему. Горы Магнаца, как известно, очень опасны. Ты в большей безопасности с этим неотёсанным разбойником.

– Нет! – закричала она. – Отвяжи эту верёвку! Он обманщик: тебя одурачили! Кьюджел Умник? Кьюджел Глупец!

– Какой вульгарный язык, – заявил Кьюджел. – Мы с Бусиако заключили сделку, которая, кстати, является священным договором, и надо его выполнять.

– Убей этого грубияна! – кричала Дерва Корема. – Доставай меч! Край леса рядом!

– Неправильная тропа может увести в самое сердце Большого Эрма, – возразил Кьюджел. Он в прощальном приветствии поднял руку. – Гораздо лучше стараться ради этого лохматого грубияна, чем погибнуть в горах Магнаца!

Бусиако улыбнулся в знак согласия и собственнически дёрнул за верёвку. Кьюджел заторопился через поляну под проклятия Дервы Коремы, пока она не замолкла. Какое средство применил Бусиако, Кьюджел не видел. Бусиако крикнул: