- Доктор... - она запнулась и губы ее предательски дрогнули. Доктор, отмените спектакль.

- Но почему?

- Пожалуйста, - она умоляюще смотрела на него.

- Нет, я решительно ничего не понимаю! Ведь все уже готово! Оговорено, продумано... Теперь я не имею права вмешиваться, иначе весь эксперимент... К тому же, не забудьте, в спектакле заняты другие пациенты.

- Все готово, - едва слышно повторила она. - В последнем письме он говорил, что собирается бежать... Назад, к мученьям, к горю - навсегда... Это ужасно!

- Он болен! - сердито сказал врач. - Поймите ж, наконец! Запомните: чтобы ваш муж стал здоровым, н о р м а л ь н ы м, - премьера должна состояться! В этом смысл всей затеи.

- Как угодно, доктор... Но я боюсь!

- Чего? Куда он денется? Его больное воображение... Ах! - Врач безнадежно махнул рукой. - Письмо у вас? Как он переправил его? Хотя теперь это неважно.

- Я не взяла с собой. Завтра или послезавтра я принесу. И еще... Скажите, в беседах с вами он... вспоминал обо мне?

- В эти дни? Ни разу. Он был слишком увлечен спектаклем. Да разве вам мало этого письма?! Между прочим, мне он тоже... предложил сыграть...

- А вы жалуетесь, что ничего не читали!.. Все-таки - целая роль! Казалось, она потешается над ним. - В кого же вам предстоит перевоплотиться?

- В ремарке к роли он написал... - врач слегка нахмурился, но тотчас скроил беззаботную гримасу, - в принципе, это пустяк. "А играющим дураков запретите говорить больше, чем для них написано..." Вот и все. Насколько я понял, изображать мне придется самого себя. Не могу пожаловаться на роль. Только... Ума не приложу, зачем нужна эта ремарка?

Пустая сцена, как больничная палата, откуда вынесли кровати, тумбочки, убрали с подоконников цветочные горшки, и лишь одна кровать осталась - в самом центре, под горящей лампой, так что видно все... А где же зал? Ах, да, он там, внизу, и, затаив дыханье, следит за действом весь партер.