Прочие мои стражи не приняли Китто как равного себе. Он был откровенно слабее их, и хотя по настоянию Дойля занимался на тренажерах наравне с другими, так что под белой кожей понемногу нарастали мускулы, Китто никогда не станет настоящим воином.

Дойль ответил на написанный у меня на лице вопрос:

— Все, кому я доверяю больше, чем ему, пошли в холм Благих вместе со мной. А из оставшихся кто лучше него поймет, что значат два этих локона для тебя, моя принцесса? Кто кроме того, кто был с нами с самого начала наших приключений? А такой еще только Никка, а он пусть и лучше владеет мечом, чем Китто, но воля у него не сильней. К тому же Никка вскоре станет отцом, я не хочу вовлекать его в нашу драку.

— Это и его драка, — заметил Рис.

— Нет, — возразил Дойль.

— Если мы проиграем и Мерри не получит трон, наши враги убьют и его, и его нареченную, Бидди.

— Никто не посмеет тронуть женщину-сидхе с ребенком под сердцем, — возмутилась бабушка.

— Боюсь, что кое-кто из наших врагов посмеет, — сказал Рис.

— Согласен с Рисом, — кивнул Гален. — Кел предпочтет уничтожить страну фейри, чем потерять шанс наследовать трон.

Ба тронула его за руку:

— Ты стал циничным, мальчуган.

Гален ей улыбнулся, но в зеленых глазах осталась настороженность и едва ли не страдание:

— Поумнел.

Она повернулась ко мне.

— Представить страшно, что благородный сидхе так переполнен ненавистью. Пусть даже это он.

— Последнее, что я услышала от тетушки, это что мой кузен Кел строит планы сделать мне ребенка и править вместе со мной.

Бабушкино лицо выразило омерзение.

— Ты же лучше умрешь.

— И вот теперь я беременна, и никак не от него. Рис с Галеном правы — он бы убил меня и сейчас, если бы смог.

— Если бы мог, он бы постарался убить тебя до рождения детей, — добавил Шолто.