Я поморщился. - Выходит, этот галлон последний. - Так и есть. Все мои приятели тоже сворачивают лавочку. - Не хотят нарушать закон? - Ясное дело - это ж грешно. Я знал, что давить на сушнеца бесполезно. Кроме того, у него, как и у всех местных, имелось врожденное отвращение к воде, а мои ноздри не обладали густой растительностью, способной задержать оскорбительные запахи. - Сколько с меня? - Монум и тридцать шесть пеннигов. Требуемая сумма перекочевала в его мозолистую ладонь, мы обменялись знаками взаимной приязни, я проводил его до двери, и он ушел. Затем я медленно опустился на диван из жесткой китовой шкуры, дабы обмозговать услышанное. До смерти захотелось произвести небольшой залп Пламенем, но, в отличие от некоторых, мне удается сдерживать внезапные порывы. - Кончайте со жратвой и давайте сюда, - позвал я, - нам надо поговорить! Поставив банку на колени, я откупорил ее, понюхал (как всегда высший сорт) и вернул крышку на место. Все собрались минуты через три. - Дурные вести, - сообщил я, - Конфедерация объявила Пламя вне закона, Сушняк с ними заодно. Это... - я похлопал по банке - последняя. Лица вытянулись у всех одновременно. Душераздирающее зрелище. Мы повернулись к Тимону, ожидая совета. - Я... - начал было тот. - Оппаньки! У меня как раз есть немного при себе, предлагаю всем угоститься, - непринужденно перебил Калотрик, извлекая из нагрудного кармана клетчатого пиджака пластиковый пакет, а из-за пояса - пипетку, и не успел он ее наполнить, как все устроились вокруг него прямо на ковре. - Стоит с большим вниманием отнестись к тому, что осталось, нахмурился Тимон. - Раз сушнецы прекращают поставки, надо посылать за товаром одного из нас. Прямо к источнику. К киту. - Браво, Тимон! - захлопало в ладоши Дейлайт Маллиган. Потом приняло от миссис Андайн пипетку и прыснуло себе на язык. - И кого же? - срывающимся голосом поинтересовалась Квейд Альтман. - Женщины не в счет, - заявила миссис Андайн.