Биргитта, кузина матери, немного рассказала ей об Иттерхедене, но все равно она знала о нем мало. Конечно, Адриан Брандт не жил здесь постоянно. Это была его страсть в жизни, поняла Анна-Мария. Это его тесть затеял здесь шахту, а Адриан Брандт унаследовал ее, твердо решив разбогатеть, благодаря ей.

Анна-Мария подумала впрочем, что все это выглядит довольно жалко.

Удрученно вздохнув, она стала спускаться в долину. Наверное, будет лучше, если она пойдет в контору шахты, или как там еще называется этот большой некрасивый дом? Здание администрации?

Слишком шикарное слово для серо-коричневой уродины.

Она увидела, что церкви в поселке нет. Да и вообще: похоже было, что там почти ничего нет.

Но теперь у них будет школа. Интересно, а где она будет: ведь она видела только жилые дома. И где будет жить она сама?

И тут она увидела их. Они спрятались за скалами. А сейчас предстали перед ней во всей своей неприглядности. Два сравнительно больших дома, или барака, где, очевидно, жили шахтеры. Не часто ей приходилось видеть что-то столь же некрасивое, неприятное и удручающее. Перед входом был навален мусор, мерзкие кучи неопределенного хлама. При первом же взгляде на бараки казалось, что между хилыми стенами было так мало места, что даже двигаться там было нелегко. А у домов располагалось то, что, наверное, было лавкой. И она тоже выглядела весьма убого.

Что там говорила кузина матери Биргитта? Что, «если хочешь получать доход от своей деятельности, то не следует бросать деньги на благотворительность или ненужную сентиментальность. Все расходы, которые не являются необходимыми, — от лукавого».

Да, но так говорила она. И вряд ли Адриан думает так же, он, конечно, гораздо благороднее. Очевидно, он просто не замечает, насколько неприглядны бараки и то, что вокруг них, ведь он же бывает тут редко.

Но Боже, до чего же убогая деревушка!

Анна-Мария собрала все свое мужество и потащила баул дальше по узкой дороге, которая в этом удаленном маленьком поселке, очевидно, именовалась улицей.