Этим заявлением он меня здорово озадачил. Я думала об этом, когда вышла из кабинета и тащилась по бесконечным коридорам и лестницам, когда ловила машину и ехала обратно домой...

Разве бывает такое, чтобы у девушки моего возраста никого не было, кроме ревнивого и нервного сожителя? Ни одной даже самой завалящей подружки или хотя бы приятельницы? Никакой троюродной тетки в Воронеже?

Не верю!

У меня самой куча родных и друзей, просто знакомых, коллег, бывших коллег, мужчин, с которыми я когда-то встречалась... Ну, допустим, жена Тетерина не была столь же общительной... Но ни одного близкого человека – это уже слишком!

Ким, должно быть, вела чрезвычайно загадочную жизнь или была глубоко законспирирована. Иностранная шпионка? Агент ФБР? Бред какой-то!

Домой я приехала лишь через три часа, застряв в немыслимой пробке. Шурка и Антонина уже должны быть дома.

В подъезде почему-то воняло гарью и дымом. Неужели где-то что-то горит? На всякий пожарный (ха-ха!) случай я решила не пользоваться лифтом, а поднялась пешком. Подумаешь, пятый этаж, ерунда какая! Заодно и в почтовый ящик загляну.

Почта порадовала меня повесткой к следователю прокуратуры на завтрашнее утро. Стоило бы продумать свои показания, чтобы не мямлить и не запинаться. Я уже начала было репетировать речь, как вдруг поняла, что неприятный запах усилился. Действительно, воняло откуда-то сверху. Я ускорила шаг, последний пролет преодолела в три гигантских прыжка, выскочила на лестничную площадку... и едва не закричала от ужаса.

Дверь моей квартиры выглядела так, словно пережила бомбежку и пожар. Кто-то варварски изрезал дерматиновую обивку, вытащил куски синтетического утеплителя, а потом поджег: все было закопченным, обугленным, на площадке воняло какой-то химией и гарью.

Неужели Шурка снова занялся химическими опытами и спалил квартиру?!

Ноги у меня подкосились, я еле-еле доползла до двери и вставила ключ в замочную скважину. Только бы с Шуркой все было в порядке! Замок заело, я отчаянно орудовала ключом, почти задыхаясь от накатившего ужаса, как вдруг дверь открылась сама. На пороге возникла Антонина, вооруженная здоровенным кухонным ножом.