— Да нет, — молвила она. — Я люблю чистосердечие.

Я невольно расхохотался. Пока я вытирал с глаз слезы, пытаясь объяснить, она добавила:

— Догадываюсь, что вы собираетесь сказать. Я залучила вас сюда не совсем чистосердечно.

— Прежде чем вы скажете что-нибудь еще, заверьте меня, что работа честная.

Придвинувшись ко мне, она прижала ладонь к столешнице:

— Работа честная. Возможно, непростая, но честная.

Вглядевшись в ее лицо, я пришел к выводу, что верю ей, и набрал на пульте столика новый заказ питье, питье, питье.

— Ладно, — сказал я. — Какова доля правды в том, что вы мне сказали, кроме вашего имени?

— Мы действительно проводим раскопки. И действительно наняли целую уйму рабочих. — Она отодвинула свой бокал в сторону. — Мне нужна помощь. Помощь честного человека. Вот зачем был весь этот спектакль — проверить, способны ли вы преступить закон ради денег. Люди, у которых я о вас справлялась, давали положительные отзывы, но, видите ли, я никак не могла себя убедить, что ваша честность не обеспечила вас местом на планете побогаче или в более крупной фирме.

— К делу! — перебил я.

— Вначале я хотела бы задать вопрос. Почему вас прозвали «СыщикПучеглаз»? Черты лица у вас правильные, вот разве что нос… Да и он придает вашей внешности оригинальность.

— Не знаю, стоит ли гордиться этой кличкой, но она происходит оттого, что я — частный сыщик. Причем, похоже, мне лучше всего удаются дела, имеющие отношение к представителям внеземных рас.

— Что вы сказали? — спросила она, озадаченно качая головой.

— Еще не перевелись ксенофобы, которые именуют «пучеглазым уродом» каждого, кто не родился землянином.

Проникнув в смысл моих слов, она печально усмехнулась:

— Сказать по чести, я не могу уверенно сказать, имеет ли это дело отношение к внеземным расам или нет. Вы беретесь исключительно за дела, связанные с иными расами?