– Может это контрабанда от Клинтонов?

– Это еще одна старинная вещичка для твоей коллекции. Твое здоровье!

– Он поднял кружку и снова выпил.

– Ну же, старина, что это?

Он развернул один угол.

– Да ведь ты уже почти открыл!

Хотя ему стало казаться, что руки у него словно в перчатках, но почувствовал только твердую форму. Он перестал пытаться развернуть обертку целиком и разорвал ее.

– Я знаю, что это, – он взглянул на конструкцию из золота и стекла, бросил взгляд на Маккоя и снова – на подарок. – Он просто очарователен.

– Им четыреста лет. Сейчас уже не много осталось целых линз.

– Старик, это что?

– Очки.

Джим отхлебнул еще эля. Может быть, если не будет отставать от Маккоя, наконец поймет, о чем тот говорит!

– Для твоих глаз, – добавил доктор. – Они так же хороши на «Ретинаке 5»!..

– Но у меня аллергия на «Ретинаке 5», – раздраженно бросил Джим. Он расстроился от того, что не может воспользоваться лекарством для глаз, которое расхваливал доктор.

– В том-то все и дело!

Доктор снова наполнил кружки.

– С Днем рождения!

Джим взял очки. Золотая проволока соединяла два маленьких стеклянных полукружка, к каждому из которых были приделаны изогнутые дужки.

– Нет, не так нужно.

Маккой заправил дужки Джиму за уши. Изогнутая проволока очутилась на носу, поддерживая стекла чуть ниже уровня глаз.

– Вот это и есть очки. Да это была шутка насчет старинных линз. Они словно для тебя специально сделаны.

Джим вспомнил картинку в одной из старинных книг. Он чуть опустил очки на переносицу.

– Да вот так, – одобрительно отозвался Маккой.

– Посмотри-ка на меня, вверх. А теперь вниз, сквозь стекла. С этой штукой тебе должно быть очень удобно читать.