Расстались они. Торин остался в башне, а мама ушла вглубь Проклятых Земель, через два года вернулась и принесла меня, красивого, папе в подарок. Драконихи откладывают яйцо, потом вылупляется из него дракончик, а дальше как у всех: мама растит и воспитывает свое чадо, а когда дракончик покидает родительскую пещеру еще лет сто за ним наблюдает и помогает идти по жизни. Со мной же получилось по-другому, вместо яйца вывалился на свет я: зелененький, маленький, зубастый и горластый. С мамой случился стресс, как будто булыганом кто ее по голове приласкал, часа два в себя приходила, а я в это время пытался чего-нибудь отгрызть, но не получилось. Когда маленько пришла в себя, решила рассмотреть меня поближе, голову склонила к дитяти, язык высунула (рептилия же), я и цапнул ее за эту длинную и раздвоенную часть тела. Отгрыз сразу половину и начал харчить. Маман от боли и неожиданности дыхнула на меня огнем и очень удивилась, я остался цел, только обсох.
Она задумалась, даже маленький дракончик не пережил бы этот плевок огнем, запекся в собственном соку, а этому уроду хоть бы хны. Кинула она мне кусок мяса, запаслась харчами перед откладыванием яйца, дите с аппетитом стало его уничтожать. Маманя опять впала в ступор, если узнают драконы, их мало, но они есть, это будет позор на много тысяч лет. Прибить его и никто не узнает, она уже подняла лапу, чтобы раздавить урода как букашку, но вспомнился Торин и сердце сладко заныло, это же и его сын, и он должен все знать. Неделю гадала: убить – не убить, Торину показать, убить – не убить, Торину показать – вышло гному показать.