В общем, входит в обмен веществ. Мамуля с батей прожила на этот раз четырнадцать лет, пока, как она говорит, я не встал на крыло (юмор у родительницы еще тот, откуда у меня крылья). Как она меня ставила на крыло, я уже писал: гоняла с мечом и топором целыми днями и бросала в проклятых землях от десяти дней до месяца, на выживание меня испытывала.

Теперь расскажу про папу, которого очень люблю, даже больше чем пиво и танцы с орчанками. Торин гном-бродяга, таких у недомерков недолжно быть вообще, а он вот есть, тоже видимо урод, как и я. Очень хороший кузнец, гном все же, хоть и не правильный. Любит тоже пиво и маму, а когда выпьет достает воспоминаниями про своих родичей, особенно про какого-то Нарина. И еще любит расширять свой подвал, он его уже так раздвинул, что можно там заблудиться, а сколько ходов запасных наделал – жуть. И тянуться они ой как далеко. Про маму вон сколько накатал, а тут больше ничего не приходит на ум. Гном – этим все сказано.

Глава 3

Мама пришла из земель через три дня и принесла с собой каменный столбик приличной толщины примерно метр высотой, переговорила с батей и оба нырнули в подвал. Только я хотел сбежать от них к оркам, слышу в башке мамин голос: «Иди сюда, бестолочь». Пришлось спускаться под землю, там меня уже ждали. Столбик в центре подвала был уже утоплен на половину в пол, а мамуля и батя стояли рядом. Папа был злой и недовольный, а мама еще злее. Подошел я к столбику, родительница не слова не говоря схватила меня за руку, ковырнула когтем ладонь и выдавила каплю крови на эту тумбу. Что тут началось! Засверкало, стены задрожали, а столбик раскалился и вот-вот рванет. Мы мухой вылетели на улицу и отбежали подальше, с полчаса все это продолжалось, я думал все, придется перебираться к оркам в юрту, трындец башне, но все обошлось.



19 из 270