А ему с автобусом корячиться. Теоретически сейчас нужно было звонить в парк и брать "возврат" по технеисправности. Но тогда за последний круг снимут премию за регулярность движения. Саша считал, что допускать этого не стоит. Он еще раз тщательно протер руки, воткнул вторую передачу и, высоко подскакивая в кресле от каждой кочки, медленно заковылял на станцию. Когда премудрые венгры ставили на автобус воздушную подвеску, то это было гениально: чуть выше давление - автобус поднялся, чуть ниже - осел. Всегда одинаковое расстояние от ступенек до земли, всегда ровно стоящая машина, причем независимо от загрузки. Это было прекрасно. Теоретически. И для теоретических дорог. А на натуральных российских кочках мост гуляет туда-сюда, и подушки отзывчиво выдергиваются со своих гнезд. Вот потому-то везде, где нормальные машины скачут по ямам как кузнечики после получки, "Икарусы" медленно переваливаются, словно гусыня перед родами. И все равно выдергивают подушки. Нет, "Икарус" машина хорошая. Даже очень хорошая! Но - местами. На кольцо Трофимов приковылял примерно в то время, когда и полагалось. Правда, полагалось вернуться от платформы "Воздухоплавательный парк", но зачем придираться к пустякам? Диспетчер сонно черканула в путевке пару слов, расписалась, и, зевнув, помахала ручкой: "До завтра!" Что и требовалось. Трофимов мог ехать в парк с сознанием честно выполненного долга. Увы, сознание это скорости Пешке не прибавило, и в парк она приковыляла не в двадцать три сорок две, а в полпервого. Заявку на ремонт Саша давать не стал - кто ее ночью выполнять станет? Просто загнал свою красотку на яму, скинул рычаг в нижнее положение, выправил по месту нижний край подушки и руками прикрыл щель между резинкой и ее площадкой. Обнаружив, что рычаг упал вниз, наивный венгерский кран уровня пола решил, будто в салон ввалилась толпа народу и стал трудолюбиво загонять в подушку воздух. Резинку раздуло, расперло во все стороны, придавило к площадке - бабах! - и она встала на место.