Да — было. Да — красиво. Да — очень. Колдун не обманул. Далекий беззвучный разрыв расцвел ярким кровавым бутоном над шестью маленькими, разом павшими наземь человеческими фигурками. А после — огненные лепестки опустились вниз, накрыв собой неподвижные валуны и корчащихся меж ними людей. Дым, поднявшийся к небу, был непроглядно черным, но пламя, объявшее камни, казалось удивительно чистым.

Прильнув к глазку магиерской трубки, Альфред Оберландский наблюдал, как обращается в пепел и уголья человеческая плоть, как раскалывается от жара скальная порода, как плавятся толстые цепные звенья.

Огонь бушевал лишь пару минут. Затем сник, опал, сошел на нет. Черное дымное облако порвало и унесло ветром.

— Желаете продолжить или прикажете перейти к демонстрации ручных бомбард? — раздался над ухом маркграфа скрипучий вкрадчивый голос.

— Что? — Альфред не без труда оторвался от смотровой чудо-трубки. Некоторое время потребовалось на то, чтобы привести в порядок мысли и успокоить чувства. — К чему перейти?

— Новые ручницы-хандканноны, — пояснил магиер. — Первая партия уже готова — ее сейчас принесут. И мишени тоже… Выведут. Вам должно понравиться, ваша светлость.

ГЛАВА 2

— Выступать следует сейчас, отец! Немедленно! С теми силами, что уже имеются у нас в наличии! Каждый день отсрочки — это наш подарок оберландскому маркграфу и его колдуну. Это время, которое Альфред и Лебиус используют для создания новых големов и бог весть чего еще!

Гейнский пфальцграф Дипольд Славный нервно мерил шагами знакомую с детства и с детства же нелюбимую приемную залу отца — огромную, гнетуще-пышную, давяще-торжественную, посеченную на правильные ровные сектора косым светом из узких окон-бойниц, увешанную расшитыми гобеленами и оружием. Да уж, оружием! Не боевые — декоративные, щедро украшенные каменьями и золотом, но так ни разу и не обагренные кровью клинки, секиры, шестоперы, клевцы и чеканы кичливо поблескивали со стен не отточенной сталью, а лишь богатством отделки.