— Сейчас мы вместе выйдем и направимся в твои комнаты. Ты пойдешь первым, и если пикнешь или позовешь на помощь, тут тебе и конец. Ты меня хорошо понял?

Тот послушно закивал, на лбу выступили мелкие капельки пота.

— Да не бойся,— пообещал киммериец, нехорошо усмехаясь,— я тебя зарежу легко, даже боли не успеешь почувствовать. Пошли!

Они прошествовали в дальнее крыло, где помещались покои управляющего. Весь путь прошел нормально, если не считать, что толстяк то и дело собирался хлопнуться в обморок со страху, и киммерийцу всякий раз приходилось поддерживать его за локоть.

Ключ в двери повернулся, и на пороге в сопровождении двух женщин появился евнух.

— Пойдем, господин ждет тебя!

Смирившаяся со своей участью Замира послушно поднялась со скамьи и двинулась следом. «Значит, так угодно богам,— повторяла она про себя, глядя в жирную спину важно шагавшего впереди евнуха.— Что я могу поделать?»

Наконец длинный коридор закончился, и они очутились перед небольшой дверью, по обеим сторонам которой с обнаженными мечами стояли двое чернокожих рабов устрашающего роста и телосложения. «Только Конан мог бы спасти меня,— с тоской думала девушка, глядя на могучих черных стражей.— Но где он, да и знает ли, что произошло?»

Они оказались в комнате — роскошно убранной и устланной коврами. Евнух прошел в следующую дверь, а старухи с Замирой остались ждать. При мысли о том, что ей сейчас предстоит, девушка задрожала вновь.

Евнух вернулся в сопровождении двух молоденьких, одетых почти так же, как Замира, невольниц — они под руки отвели девушку в опочивальню. Первое, что бросилось ей в глаза,— огромное ложе, убранное расписным шелковым покрывалом, и множество разбросанных на нем подушек. Замира даже не заметила сразу чернобородого мужчины, который, сидя в углу на маленьком диванчике, пожирал ее щелками заплывших жиром глаз.