— Спасибо вам, адмирал!

— Хм, «спасибо». По большому счету, за такую операцию мне надо дать как минимум медаль… Вам, наверное, за восемьдесят лет не приходилось столько раз произносить слова «под мою ответственность», сколько мне за эти четыре часа. Но флотские своих в беде не бросают, не так ли?

— Сэр, компьютеры готовы к тестированию, — доложил Баффит.

— Смотрите, не подведите меня, капитан, — продолжал Мердок. — Если что-то пойдет не так, мою голову подадут на блюде с пучком петрушки во рту.

— Я обещаю вам, адмирал. Я…

По дряблым морщинистым щекам МакГрегора текли слезы.

Он все-таки совершил еще один спуск и еще одно восхождение по лестнице. Перед посадкой надо было как следует отдохнуть и выспаться, и койка в его каюте годилась для этой цели лучше всего, что бы там ни говорила теория насчет эргономичности кресел…

И вот он снова был на мостике, наслаждаясь наконец наступившей орбитальной невесомостью. Правда, у невесомости тоже есть свои недостатки — кровь сильнее приливает к голове… Половину обзорного экрана занимал голубой, в прихотливых завитках облаков, бок Земли. На этом фоне серебрился в солнечных лучах пузатый корпус только что отчалившего автоматического заправщика. МакГрегор нажал кнопку внутрикорабельной трансляции.

— Джентльмены, полчаса до расстыковки. Напоминаю, все, кто хочет остаться на орбите и ждать госпитальный челнок, должны перейти в орбитальную часть. Стены отсеков орбитальной части выкрашены в голубой цвет (да, да, приходилось напоминать им это…) Те, кто хочет прямо сейчас спуститься на Землю, должны перейти в посадочный модуль. Стены отсеков посадочного модуля зеленого цвета. Проверьте, где вы находитесь. Если вы плохо себя чувствуете, лучше оставайтесь на орбите («хм, а кто из нас хорошо себя чувствует?»). При посадке возможны перегрузки около полутора g.