Франк, он и есть Франк, этого вполне достаточно. Хорошенькое дело, думает она, Франк и не Франк вовсе, а какая-то «возможность». Ну а я тогда, интересно, кто? Еще одна «возможность»? А все остальные? Ну, ничего себе! Любопытство сгубило кошку — так, скорее всего, сказал бы сейчас Франк, если бы узнал о ее терзаниях, но он не знает, а если и знает, виду не подает, сидит себе на кухне с гостем, чаю ему подливает. И правильно, потому что уже минуту спустя Триша думает: а, ладно, какая разница, кто как себя называет и что о себе рассказывает. Я — это я, а Франк - это Франк, ничего не изменится, хоть тысячу непонятных слов произнеси, а если вдруг изменится, то уж точно не от слов. Зато со словами гораздо интереснее, такого можно напридумывать, что — ой!

— Знаешь, — тем временем говорит гость, - здесь, в этом Городе, на твоей кухне, я, пожалуй, готов согласиться с чем угодно, в том числе с вещами, которых не понимаю. Более того, даже с собственной неспособностью что-то понять я вполне могу примириться. Я, конечно, все равно стараюсь, но это скорее по привычке, а по большому счету мне все равно. Но этот «большой счет»… Макс сейчас сказал бы, что он открыт на мое имя только в местном банке, и больше нигде. Поразительное все-таки место это твой… ваш… наш Город.

— Есть такое дело, — соглашается Франк. — Хорошее вышло местечко. Сам иногда удивляюсь. Впрочем, я всегда был уверен, что сотворение нового мира долото начинаться не с начала, а откуда-нибудь с середины и продолжаться потом не только вперед, а вовсе стороны сразу. Так и работа спорится веселей, и результат куда забавней, правда?

— Все же забавными я обычно называю несколько иные вещи.

— Неважно, что и как ты называешь. Важно, как ты себя чувствуешь.

— О да. Здесь я чувствую себя практически белым листом. Человеком без прошлого, почти новорожденным.