– Крыса обезумел.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Он сошел с ума. Свихнулся.

– Этта. – Я старался говорить как можно спокойнее. Желание обнять ее на миг угасло. – Расскажи мне, что он сделал.

– Он чуть ли не каждый день заявлялся домой в два часа ночи. Пьяный в стельку. Размахивал то и дело своим длинноствольным револьвером. А то стоял посреди улицы и вопил, что это он купил мой дом и сожжет его, если мы не научимся как следует уважать его.

– Как?

– Не знаю, Изи. Крыса сошел с ума.

В общем, это всегда соответствовало истине. Еще когда мы были молодыми, Крыса не расставался с револьвером и ножом. Он убивал людей, которые вставали поперек его дороги или мешали зашибить деньгу. Крыса убил своего отчима, дедушку Риза, но он редко покушался на своих друзей, и я не ожидал, что он поднимет руку на Этту-Мэй.

– Ты хочешь сказать, это он заставил тебя бежать из Техаса?

– Бежать? – Этта была удивлена. – Я никогда не убегала от этого человечка с крысиной мордой, как и от какого-нибудь другого создания Божьего.

– Так почему ты приехала сюда?

– Что сказал бы Ламарк, став взрослым, узнав, что я убила его отца? Знаешь, каждую ночь, когда он вопил на улице, я держала его под прицелом.

Я вспомнил, у Этты было ружье 22-го калибра и револьвер 38-го.

– После того как он вытворял все это день за днем в течение месяца, я решила его убить. Но в ту ночь, когда я собиралась это сделать, Ламарк проснулся и вышел из своей комнаты. Я как раз поджидала Реймонда. Малыш спросил, зачем я сижу с ружьем. Ты знаешь, я никогда не лгу своему сыну. Я сказала, будто собираюсь упаковать ружье, потому что мы едем в Калифорнию.

Этта потянулась ко мне и взяла мои ладони в свои.

– Это было первое, что пришло мне в голову, Изи. Я не вспомнила о матери или сестре, живущих в Галвестоне. Я подумала о тебе. Подумала о том, каким ты был милым, прежде чем мы поженились с Реймондом. И вот приехала к тебе.