- Точно! В темноте камень мертв. Дерево - нет, животное - тем более, а камень - да. В этом смысле наши представления, пожалуй, схожи с представлениями четырехпалых умниц. Интересно, что он сейчас обо мне думает?

- Спрашивать его об этом небезопасно.

- Почему?

- Большинство людей до сих пор уверено, что животные смотрят на них как на божество. Уверяю вас, ни одно животное на нас так не смотрит.

- Я не принадлежу к числу таких людей.

- А ваше самолюбие не пострадает, если Волк даст вам не слишком лестную характеристику? - спросила она, не отводя взгляда от мерцающих песчинок.

- Я ее заслужил?

- Надеюсь, что нет. Впрочем, спросите у Волка.

Борк смущенно пригладил волосы.

- И спрошу, - сказал он решительно. - Послушайте, Волк...

Возглас Сель оборвал фразу.

- Смотрите, Борк!

Слова прозвенели, как осколки вдребезги разлетевшегося фарфора. Обернувшись, Борк мигом схватил то, что видела Сель, то, на что указывал ее дрожащий палец.

- Вам показалось...

- Они шевелятся, - вдруг подтвердил Волк, и люди, отпрянув от стола, уставились на него. - Песчинки давно шевелятся.

Секунду все были неподвижны, затем повелительный жест Борка остановил рванувшуюся Сель. Шевеление некоторых откатившихся от общей массы песчинок было теперь так же ясно для человеческого глаза, как и для взгляда Волка.

- Они делятся, - голос Сель дрогнул. - Вот! И вот...

- Спокойно.

Точным и быстрым движением Борк ссыпал песок в пробирку. Источник зловещего мерцания исчез в кармане, и Сель стало легче, словно со стола убрали гадюку.

- Все, - слегка задыхаясь, сказал Борк. - Все, - повторил он, как бы убеждая себя и других. - Возможно, нет ничего опасного. Допустимы любые другие объяснения. Ничего не случилось, они заперты.

- Не все! - воскликнула Сель.