Звон в ухе медленно вернулся к вечному жужжанию (он не слишком-то музыкален, но когда для знакомого скрипача попытался напеть этот звук, тот определил его как "В ниже среднего С").

Сегодня продвижение шло быстро. Они отрыли стену одной из римских фаз и быстро копали вдоль нее туда, где она опускалась ниже в обломки развалин. То, что он ищет, находится ниже, вероятно, гораздо ниже. Только когда раскопщики находят нечто другое, чем строительные камни, керамику или оружие, тогда работа замедляется, они переходят от лопат к совкам, пока те, что уносят корзинами землю догоняют. Но сегодня, раскопщики идут на полной скорости. Он подозревает, это означает, что коллега Дерпфельдт снова станет жаловаться, что раскопки недостаточно систематичны. Даже для немца Дерпфельдт чересчур методичен. Одной вещи в жизни я научился, подумал Шлиман, что кто-то ведет, а кто-то следует. И лидер здесь -- я.

Шлиман хотел костей: костей троянцев, похороненных с почетом. И если почет означает, что кости завалены золотом, то чем больше его, тем лучше. Шлиману нравится, как загораются глаза Софии, когда она видит найденное золото. Просто видеть ее удовольствие, ему уже достаточная награда. Она заслуживает всего, что есть в земле и на небе просто за то, что не является русской ледышкой, на которой он по глупости женился в первый раз.

Я мало сделал ошибок в своей жизни, но брак на русской был одной из них, подумал он. Однако, женитьба на моей дорогой, красивой гречанке Софии все покрывает. Я богат, я добился успеха, я знаменит, у меня любящая семья.

Теперь я хочу всего лишь немного троянских костей, и тогда эта вшивая голова Беттихер потонет в земле, вместо того чтобы писать обо мне купоросную чепуху.

Внезапно он застонал. Боль в ухе стала невыносимой.

Один из турок карабкался к нему. "Босс!", нетерпеливо кричал он.