— Понятия не имею… Я пришел… и упал… зашел попить воды… а оно лежит… просто метафизика… — неуверенно изложил свою историю Прокопеня.

Ал скорбно вздохнул, видимо он уже устал от метафизики, и решительно предпринял практические действия — вытащил из мойки резиновые перчатки, надел одну из них, взял со стола кухонный нож, присел и принялся отдирать скотч с головы тела…

— Руна Альгиз! Помоги, — с почти что священным ужасом сказал Сергеич, потрогал одну из деревяшек на запястье и извлек, как обычно откуда-то из-под свитера плоскую металлическую фляжку, обтянутую кожей — изящный сосуд больше гармонировала бы с гардеробом Ала — отпив, протянул Прокопени. Игорь Николаевич хлебнул и закашлялся:

— Что это?

— Да спирт медицинский, мне ж другого ничего доктора пить не велят, но я спирт ещё настаиваю, на перегородках от орехов — это укрепляет нервную систему, — сообщил многострадальный Головатин, поморщился и с некоторой иронией добавил:

— Поэт-песенник…

Ал, почти полностью освободил от скотча лицо трупа, и теперь комментировал:

— Сходство есть, и довольно значительное… Хотя, сам посмотри Сергей, да и вы Док — он уже разлагаться начал, а ведь его пытались мумифицировать сложно сказать из-за этого когда он умер… но более трех дней назад это несомненно.

Прокопеня, из-за всплывшего невесть из каких глубин разума медицинского любопытства, опустился на корточки рядом с Алом, и надел вторую кухонную перчатку:

— Больше много, больше… Может дней 10. А ведь он ещё и в холодильнике лежал какое-то время — я не патолог, но похоже на то. Да и побрит, а тот был бородатым…

Несколько минут Ал и Игорь Николаевич дискутировали о медицинских нюансах состояния тела и возможной причине смерти. Состояние тканей явно указывало на отравление, потом имела место попытка мумификации, надо полагать не удачная, труп начал разлагаться и его положили в холодильник. Кто и зачем извлек злосчастное тело оттуда, и приволок в квартиру, в данный момент не обсуждалось.