Надо позвонить Марьяне и договориться о встрече. Девять часов, уже вполне можно. Шахновская распихала домашних – кого в школу, кого на лекции, ее Коля, должно быть, давно на работе. Можно поговорить. Если она не спит. Потому что, проводив своих, Шахновская могла спокойно завалиться обратно в постель и заснуть сном праведника. В агентстве она раньше часу дня никогда не появлялась. Марьяна давно научилась получать удовольствие от своей хлопотной профессии. И даже доросла до менеджера, чем, кажется, гордилась. Шахновская не спала.

– Да, слушаю, – ответила она сравнительно бодрым голосом.

– Привет, Марьяша, я хочу с тобой договориться о встрече.

– Давай договаривайся. Мне удобно где-то в семь-восемь.

Подруга пребывала в хорошем настроении.

– Если в семь, то где-нибудь на Сенной, ты как?

– Отлично! Давай в семь тридцать на канале Грибоедова, 100, под номером дома. Я должна показать квартиру, хозяин оставил ключи и просил не давать их никому. Вот бегаю, как девочка, на показы. Правда, посулил приличную премию, если продам, и вроде не из тех, кто обещает попусту… По крайней мере, раньше за ним не водилось. Постоишь со мной, все обсудим, потом зайдем в кондитерскую? Идет?

– Замечательно. Договорились. Знаешь, меня Глеб просил с тобой познакомить. Они с Валюшей вписались в несколько избирательных кампаний. У Глеба завелись деньги, как раз на квартиру. Хочет, чтобы ты ему помогла.

– Да? Ты уверена? А Юлька против не будет? Все-таки они поругались.

– Юлька сказала, что ей все равно. Дословно так: «Пусть делает что хочет, только не забудет с этого козла денег содрать».

Таня понизила голос. У Глеба была удивительная особенность появляться в самый неподходящий момент. Нет, вроде спит. Марьяна на том конце трубке жизнерадостно хрюкнула. Видимо, представила Юльку.

– Ну так что, Марьяша, поработаешь с ним?

– Хорошо, посмотрим. Ты его сегодня приведешь?

– Не думаю. Я хотела переговорить с тобой без свидетелей. Гошкин паспорт брать?