– Если вам не трудно,- повторил Эбенезум,- нельзя ли поподробнее об исчезновении Вушты?

Снорфозио вновь помрачнел:

– Расскажу вам то немногое, что знаю. Я как раз сидел в таверне, ну, я имею в виду, в Восточной Вуште. Разумеется, я знаю о происшедшем гораздо больше, чем другие… Знание, как вы понимаете, относительно, и степени его… Да, кстати, я как раз вспомнил ту старую притчу о слепых и драконе. Позвольте рассказать ее вам.

– А стоит ли? - фыркнул Хьюберт, который стоял чуть поодаль. - Честное слово, терпеть не могу эти старые байки. Все они на один манер!

Разглядев дракона, Снорфозио приветливо помахал ему рукой:

– Простите, я вас не заметил. Зрение-то у меня не такое острое, как… Но вы правы, нет смысла распространять старые сплетни. - Профессор вздохнул. - Мир так переменился за последнее время! Когда-то драконы только и делали, что скрывались в пещерах и похищали красавиц. А теперь… - Старичок визгливо захохотал. - Представьте, не так давно я видел одну довольно крупную ящерицу, которая пыталась петь в оперетке!

– Крупную ящерицу! - пророкотал Хьюберт. - Эли, не будешь ли так любезна передать мне мою походную сумку?

Тут же подскочила прекрасная ассистентка со сверкающими на солнце золотистыми кудрями. Хьюберт порылся в своих вещах, извлек из сумки цилиндр, надел его на голову и выпустил облачко дыма.

– Ничего не напоминает? - сухо осведомился он у профессора.

Снорфозио ужаснулся и принялся лихорадочно скрести свой небритый подбородок:

– «Барышня и Дракон»? - Он в панике озирался, явно" желая немедленно зарыться в песок. - Ну и ну… Возможно, вы в тот вечер были не в ударе… К тому же всякая критика, как вы знаете, субъективна. И что, в конечном счете, значит мнение одного человека?