Александр Николаевич поставил другую ленту, услышал характерные щелчки, тихое завывание ультрацентрифуг. Иногда раздавались шаги и голоса роботов, согласующих свои действия друг с другом. Все эти звуки служили подтверждением того, что роботы безукоризненно выполняли задание. Не было соблюдено лишь одно условие о возвращении остатка белка в шкафы-термостаты, предусмотренное правилами техники безопасности.

Ученый послушал и другие ленты-памятки за неделю. Они свидетельствовали о нормальном ходе экспериментов.

"А может быть, я ошибаюсь потому, что слишком боюсь ошибиться?"

Чтобы рассеять сомнения, ему приходилось снова и снова прокручивать ленты.

Он услышал фразу, произнесенную машинально своим заместителем по лаборатории: "Приготовить питание!"

Вместо ответа "Задание понял" прозвучал вопрос Льодика: "От сети или от аккумуляторов?"

"Я имел в виду питательную смесь".

"По какой программе?"

У Александра Николаевича задрожали пальцы, и он никак не мог перевести рычажок. "Льодик неверно понял слово "питание", - думал он. - Робот спросил:

"От сети или от аккумуляторов?" В ином контексте слово "питание" нужно специально разъяснять роботу, особенно роботулаборанту. И поправку "питательная смесь" Льодик мог воспринять совсем иначе, чем предполагал Михаил Дмитриевич. Ох уж этот Михаил Дмитриевич, этакий рассеянный тихоня с оленьими глазами! Сколько его ни одергивай, сколько ни вытаскивай буквально за волосы из философских раздумий, он все равно погружается в них по всякому поводу. Ему, видите ли, важнее всего "то, что стоит за вещью". И ведь каким упрямым - тихоня! - умеет быть, когда хочет настоять на своем! Разве ему десятки раз не говорилось" чтобы он не употреблял в приказах роботам неоднозначных фраз. "Питательная смесь"! Да ведь Льодик мог понять это выражение не как приказ о подготовке смеси аминокислот и физиологических растворов, а как приказ одновременно подключить питание от сети и аккумуляторов. Подобные случаи описаны в первом томе "Психоробики". Там есть специальный раздел с разъяснениями...