— У меня есть взрывчатка.

— Если ты пустишь ее в ход, то все обрушится, и вход будет блокирован.

— Ты не очень радуешь, — заметил Пенкавр. — А кто защищает эти укрепления?

— Оружие носят все. — Старк не был в этом уверен, но это было неважно, — их будет, по крайней мере, четыре тысячи, а то и шесть. Я могу дать лишь приблизительную оценку. Я пробыл там недолго и большую часть времени блуждал в темноте, большая часть Дома Матери Скэйта необитаема, и из этого ясно, что Детей сейчас меньше, чем во время его создания. Но все-таки их достаточно много. Совершенного оружия у них нет, но они очень хорошо будут сражаться и тем, что у них есть. — Это была ложь, и он знал об этом. — Но самое главное, что у них будет преимущество в смысле знания территории. Тебе придется бегать из одного зала в другой, и ты никогда не дойдешь до конца.

— У меня есть лазеры.

— Дети спрячутся. Дом — это лабиринт. Тебя будут атаковать со всех направлений, оставаясь незамеченными, и будут убивать по одному. У тебя не хватит людей.

Пенкавр нахмурился, вертя хлыст между пальцев, и внезапно хлестнул Старка по плечу. Брызнула кровь.

— Твои сведения ничего не стоят. Мы только потеряли время. — Он нетерпеливо повернулся к своим людям.

— Подожди, — сказал Старк.

Сощурившись, чтобы лучше видеть в сумерках, Пенкавр спросил:

— Чего ждать?

— Я знаю вход в Дом Матери, о котором Дети забыли.

— А! — сказал Пенкавр. — Ты нашел его во время своего единственного визита, когда блуждал в темноте?

— В темноте я увидел свет. Я продам тебе эти сведения.

— За какую цену?

— За свободу.

Лицо Пенкавра было застывшей, растушеванной маской. Прежде чем согласиться, он некоторое время выжидал, чтобы не выглядеть заинтересованным.

— Мертвый ты ничего не стоишь. Если твои сведения меня удовлетворят, я отвезу тебя и Эштона куда захочешь на Скэйте. Конечно, я отпущу вас.