– Ясно.

– Если головы коснется кто-нибудь другой, я ему пальцы переломаю. Передай это техникам в лаборатории. – Трэвен взглянул на мешки, кокаин из которых просыпался на пол машины. Один из ножей полицейского бронетранспортера, глубоко вонзившийся в борт минивэна, причинил тут немалый ущерб. Заметив, что на него направлены камеры репортеров, Трэвен сунул руки в карманы плаща, не желая показывать кровь на руках. Впрочем, они уже все успели рассмотреть. Жаль, потому что его репутация не нуждалась в дополнительной рекламе.

– Что они везли?

– Кокаин, – ответил Ковальски. – Крупную партию. – Он лизнул палец и коснулся им желтовато-белого порошка. – Хочешь убедиться, как принято показывать в кинофильмах?

– И рискнуть загнуться, если эти клоуны смешали его со стрихнином? – Трэвен взглянул на своего помощника и улыбнулся. На этот раз улыбка была почти искренней. – Надеешься, что сможешь представить дело так, будто я принял слишком большую дозу наркотика?

– Случайное происшествие, – пошутил Ковальски. – Будет нетрудно отчитаться перед начальством.

– Вон там, в переулке, еще один труп, – показал Трэвен и пошел к четверке гангстеров, арестованных детективами.

– Я в этом и не сомневался.

– Там як. Пошли одного из патрульных притащить его сюда, пока охотники за человеческими органами не оставили от него одну одежду.

Ковальски свистнул, один из патрульных полицейских обернулся и подошел к нему.

Трэвен не узнал одного из арестованных, закованного в наручники. Совсем молодой парень, по-видимому, это его первое крупное дело. Двое других – мелкие преступники, работавшие на Донни Куортерса. А вот Билли Кревич принадлежал к совсем другой категории. Трэвен остановился перед ним и улыбнулся:

– Как же так, Билли? А я надеялся, что больше не увижу тебя в подобной ситуации – ведь ты неглупый парень.

– Пошел ты, Трэвен. – Кревич был худым и высоким. Бледная кожа и постоянно дергающееся лицо не оставляли сомнений в том, что ему уже не удастся отказаться от белого порошка, держащего его в своей власти.