– И все-таки операция прошла успешно, – заметил Ковальски. – Ты здорово все организовал.

Трэвен, морщась, потер затылок, думая о нейронных вставках и отрубленной голове курьера.

– А вот Чеймберса едва не убили.

– Он сам себя едва не убил, и ты знаешь это. – Ковальски хлопнул его по плечу. – Мы не в силах решить полностью проблему борьбы с преступностью в городе. Для этого нам пришлось бы летать в плащах суперменов с большими красными буквами «S» на груди.

– Эй, сержант, – обратился к Трэвену патрульный полицейский, который приволок из переулка мертвого яка. – Там я наткнулся на парня, занимающегося извлечением человеческих органов из только что погибших людей. Он утверждает, что готов заплатить самую высокую цену за тела всех, у кого нет родственников, вот только сделать это нужно побыстрее, пока не наступило трупное окоченение.

– Передай ему, пусть запишется в очередь вместе с остальными, – проворчал Ковальски.

Сунув руки в карманы плаща и ежась от декабрьского холода – ледяной ветер прогнал из крови остатки адреналина, вызванного возбуждением во время проведения операции, – Трэвен, вспоминая смерть и разрушения, причиненные его действиями, решил, что они будут расценены как успешные.

– Давай заканчивать, и поехали отсюда к чертовой матери, – обратился он к Ковальски.

5

– Сколько лет ты служишь в полиции, Мик?

Трэвен смотрел на женщину, стоя на кухне и держа ложку над омлетом, жарящимся на сковородке. Он поднес руку к губам и слизнул приставший к большому пальцу кусочек маргарина, разглядывая Шерил, задавшую этот вопрос.

Шерил Бишоп – его любимая женщина, одна из тех немногих, кого он приглашал к себе домой вместо того, чтобы снять комнату в ближайшем мотеле. У нее коротко остриженные каштановые волосы, едва касающиеся плеч, нежные карие глаза, в которые он любил погружаться, когда они оставались наедине, и белые, чуть неровные зубы, придававшие Шерил вид молоденькой девушки, особенно когда она улыбалась. Маленькие твердые груди, плоский живот и ягодицы, так и просящиеся в ладони мужчины. Ему нравилось, как она одевалась: иногда появлялась в модном платье, а то приходила в синих джинсах и блузке. Сейчас на ней был только красный свитер, доходящий до середины голых ягодиц. Стряпая в кухне, Трэвен наслаждался этой картиной, наблюдая за Шерил, разгуливающей по гостиной.