Шагнул к ней, хотел было обнять, но она отвернулась. И все равно чмокнул Мэри в уголок полуотвернутого рта.

– Не желаю, чтобы меня целовали, потому что пожалели или потому что обязаны, – сказала она. – Хочу, чтобы целовали, потому что любят.

– Но я же люблю, – сказал он, похоже, в тысячный раз с тех пор, как они поженились. Сказал и сам себе не поверил. «Но это же мой долг, – укорил себя. – Долг!»

– И находишь прекрасный способ показать свою любовь, – сказала она.

– Давай забудем и все начнем сначала, – сказал он. – Вот так.

И сунулся расцеловать ее, но она отшатнулась.

– Ну, ВМ! Что с тобой? – сказал он.

– Поцеловал ради встречи, и будет, – сказал она. – Нельзя так увлекаться этим делом. Не место и не время.

Он руками всплеснул.

– Можно подумать, кто-то увлекается! Просто т вообразил, что ты только что вошла. Неужели лишний раз поцеловаться хуже, чем с места в карьер затевать грызню? Трудно с тобой, Мэри, ты слишком буквально все принимаешь. Будто не знаешь, что сам Впередник не требовал, чтобы его принимали буквально. Он сам говорил, что иногда кое-что зависит от обстановки.

– Да, но он также говорил, чтобы мы остерегались собственным умом оценивать, насколько можно отклониться. Прежде следует посоветоваться насчет своего поведения с АХ'ом.

– Так я и разбежался! – сказал он. – Сейчас же позвоню нашему доброму дежурному ангелу-хранителю и спрошу, прав ли буду, если лишний раз тебя поцелую!

– Лучше подстраховаться, – сказала она.

– Сигмен великий! – воскликнул он. – То ли мне смеяться, то ли плакать! Знаю одно: тебя не поймешь. Вовеки не поймешь!

– Помолись Сигмену, – сказала она. – Попроси, чтобы он помог тебе разобраться, где истиннизм, а где антиистиннизм. И все докуки как рукой снимет.

– Сама молись, – сказал он. – Ссору двое затевают. Ты так же ответишь, как и я.

– Поговорим об этом потом, – сказала она. – Мне надо умыться и поесть.