И не такой уж он злой, каким мы привыкли его изображать. Старика Винсента трудно осуждать за то, что он снова посылает нас в поход. Перед ним неразрешимая проблема. Ресурсы его очень ограничены. Театров военных действий несколько, и всюду нехватка кораблей и людей. И половины нужного количества не наскрести. Как хочешь, так и крутись. И все-таки это бездушный, бесчеловечный службист; людей он не понимает. - И чем дело кончилось? - Снова куре на Мурманск. Завтра в шесть ноль-ноль снимаемся с якоря. - Как? Опять? Вот эти привидения снова отправятся а поход? - Николлс не скрывал своего удивления. - Они не посмеют нас послать! Просто... не посмеют! - Как видишь, посмели, дружище. "Улисе" должен... как это Старр выразился... искупить свою вину. - Брукс открыл глаза. - Сама мысль об этом приводит меня в ужас. Не осталось ли там еще этой отравы, дружище?.. Сунув пустую бутылку в шкафчик, Николлс возмущенно ткнул большим пальцем в сторону видневшейся в иллюминаторе громады линкора, стоявшего на якоре в трех-четырех кабельтовых от "Улисса". - Почему всегда мы, сэр? Всегда мы? Почему бы начальству не послать разок эту плавучую казарму, от которой нету никакого проку? Вертится, проклятый, из месяца в месяц вокруг своего якоря... - В этом-то и дело, - с серьезной миной прервал его Брукс. - По словам штурмана, "Кемберленду" никак не удается поднять якорь. Мешает гора жестянок из-под сгущенного молока и сельди в томатном соусе, выросшая за последние двенадцать месяцев на дне океана. Николлс, казалось, не слышал его и продолжал: - Изо дня в день, из месяца в месяц они посылают "Улисса" эскортировать транспорты. Меняют авианосцы, посылают замену эсминцам - кому угодно, но только не "Улиссу". Ни малейшей передышки. Зато "Герцог Кемберлендский", который только и пригоден для того, чтобы посылать громил для расправы с больными, измученными людьми, за одну неделю сделавшими больше, чем... - Умерьте свой пыл, мой мальчик, - пожурил его Брукс. - Разве это расправа - трое мертвецов да горстка раненых героев, которые отлеживаются в лазарете? Морские пехотинцы лишь выполняли приказание.