Она пожала плечами и, кажется, удивилась. Тьфу, не терплю всех этих тонкостей! Проще всего - вбросить шайбу в зону, а там уже побороться, прижать соперника к воротам.

- В общем так, Иванова. - Я поставил портфель на стол и вынул Снегурочку. - Вот.

Аоза узнала Снегурочку и улыбнулась, и перевела взгляд на меня.

Меня пот прошиб, когда я подумал, что могу от этого взгляда улететь дальше, чем шайба.

- Ой, Саша, зачем ты ее с ветки снял? Я же ее на пустыре видела.

- Дело в том, - медленно и почему-то полушепотом произнес я, - что

это моя Снегурочка. Это я ее вчера на ветке устроил и сидел в сарае,

знаешь, там рядом есть сарай? - и видел, к а к ты ее разглядывала.

Аоза почему-то обернулась к окну, потом испуганно посмотрела на

меня. Я почувствовал холод в животе и слабость в ногах, и вцепился

в стол, стараясь удержаться во что бы то ни стало. Аоза казалась растерянной. Так мы и стояли молча в пустом классе, а великие ученые с интересом и удивлением разглядывали нас со стен. Наконец я отпустил стол.

- Ты никому не говорил? - спросила Аоза.

Я помотал головой. Мы опять помолчали.

- Пойдем, - коротко сказала она.

- Куда?

- К нам. Познакомишься с папой.

И мы пошли. Мы молча спустились в раздевалку, молча вышли из школы, молча пересекли пустырь - она впереди, а я сзади - и я даже не догадался понести ее портфель. Молча приблизились к нашему дому, зашли в третий подъезд, поднялись по лестнице и остановились на площадке между третьим и четвертым этажами.

- Входи, - сказала Аоза.

Я хотел разозлиться, потому что перед нами была обыкновенная

сине-белая стена, и на белом кто-то криво нацарапал: "Спартак" чемпион! ЦСКА - конюшня". Я хотел разозлиться, но не успел.

- Ты что, не видишь?

Я вытаращился на корявую надпись - и увидел. Вместо надписи в стене открылся уходящий в розовый туман коридор. Аоза слегка подтолкнула меня в спину и я шагнул вперед.