«Tuba mirum spargens sonum, per sepulchra regionum…» [Трубы гремят пронзительным воем, и встают из могил покойники строем… (лат.)] — продолжало звучать со стороны склепа, и отец Спейсер, словно вторя этому мрачному голосу, бормотал:
— Господи Иисусе! Спаси и сохрани! И дай нам сил снести все испытания на пути нашем!..
Вирджил Уокер шел позади процессии, с ужасом озираясь по сторонам — на могилы, освещенные тусклым светом горящих факелов. Господи Всевышний, думал он, как хорошо в его трактире с Маргарет и кружкой эля. Как безопасно! Ну зачем он пошел в эту ночь на Честервильское кладбище? Ему нужно было найти повод, чтобы остаться в трактире, а вместо этого…
Внезапно тишину ночи пронзил крик.
Кричал Чарльз Балмер.
В это мгновение процессия подошла к входу в склеп, и в кроваво-красных отблесках света факела, горевшего на фронтоне склепа, Чарльз Балмер, Фетчер и отец Спейсер увидели старого лорда Балмера — он сидел, прислонившись спиной к каменной плите входа, а напротив него старик с прядями седых волос, похожих на клочки иссушенной пакли, читал «Гимн мертвых», Голое тело лорда Балмера было облеплено комочками земли и глины, руки плетьми свисали вдоль тела, но глаза его, горевшие звериной яростью, были прикованы к изборожденному морщинами лицу старика.
Увидев отца, такого живого и знакомого с детства, Чарльз Балмер вскрикнул.
Отец Спейсер вздрогнул и, выставив распятие, принялся молиться еще неистовее, чем прежде. Фетчер в страхе попятился. Слуги лорда Балмера, также увидевшие старого лорда, в ужасе зашептали.
Лорд Балмер шестой метнул яростный взгляд на остановившихся перед склепом. Но выражение нечеловеческой ненависти не исчезло с его лица, когда он увидел сына. Он издал полуживотный рык и сделал попытку поднять руки. Но слабые руки упали на землю, и лорд Балмер вновь метнул яростный взгляд на старика.
При появлении Чарльза Балмера старик, сидевший у входа в склеп, прекратил чтение. Он посмотрел на остановившихся перед склепом, и в глазах его зажглось беспокойство. Он быстро встал на ноги и шагнул вперед, загораживая собой сидящего на земле.