Но более всех был потрясен этим смехом слух Гонифация. Противоречивые мысли молниями вспыхивали у него в мозгу. И все же он старался не спускать глаз с сельских священников, противодействуя этому странному смеху. И он преуспел, несмотря на то, что глаза его округлились от переживаемых сомнений.

Смех судорожно оборвался.

— Ваша аудиенция окончена, — хрипло объявил Гонифаций. — Оставьте нас!

Священники поспешили к выходу. Шорох их одежд походил на шепот.

Старый Серсиваль поднялся и, как древний пророк, воздел трясущиеся руки по направлению к Гонифацию.

— Это был смех Сатаны! Это обвинение Великого Бога против тебя и всей Иерархии. Это наказание за многие века лицемерия и ханжества! Великий Бог спустил на мир своего черного пса — Сатану! — и, дрожа, он опустился на место.

Члены Совета тревожно заерзали. Кто-то презрительно хихикнул. Гонифаций вдруг ощутил ту же странную пьянящую пульсацию, которую пережил много лет тому назад, когда чуть не была открыта тайна его прошлого.

В удаляющемся хвосте сельской делегации вдруг началась какая-то суета, и вырвавшийся из толпы толстенький священник бросился к Гонифацию.

— Говори всему Высшему совету, брат Чуман! — остановил его Гонифаций.

Беззвучно отдуваясь, священник, как рыба, то открывал, то закрывал свой маленький ротик.

— Огромные ладони сомкнулись над братом Джарльзом и похитили его!

— Конкретно твой отчет! — хрипло потребовал Гонифаций. — Остальное мы узнаем от тех, кто сможет лучше рассказать нам обо всем!

Священник отпрянул, словно его окатили холодной водой. Он как будто только сейчас разглядел присутствующий Высший совет.

— Как мен было приказано, я спровоцировал гнев священника Первого круга брата Джарльза, — заговорил он своим тоненьким голосом. — Я сделал это, потребовав, чтобы простолюдинка Шарлсон Нория, к которой брат Джарльз продолжает испытывать эмоциональную привязанность, участвовала в службе в Святилище. Она известна своим непослушанием и патологическим страхом перед Святилищами, в результате чего я получил ее отказ. Тогда обвинил ее в колдовстве и, схватив за плечо, Приготовился наложить на нее тавро. Брат Джарльз ударил меня. Я упал, а потом…