- Крокодилы, - пожал плечами отец Игнасио. - Что с того… Я видел крокодилов.

- Иногда, - очень тихо сказал старик, - оттуда, с болот, дует желтый ветер. И тогда люди в деревнях начинают болеть лихорадкой…

- Ну да… - согласился он.

- И однажды желтый ветер касается их разума. Мягко, нежно… Тогда они встают со своих циновок и уходят. Они идут и бросаются в болото. Тонут там. Но потом, несколько дней спустя, они восстают из воды. С тех пор они уже не люди.

- Никогда про такое не слышал.

- У них белые глаза, - веско припечатал старик. «Магия смерти, - подумал он. - Магия падали».

- Их можно вызвать. Наши нгомбо это умеют.

- Ваши нгомбо - язычники. И поклоняются демонам.

- Да, - легко согласился старик, - и очень страшным демонам. Очень могущественным. Только…

- Да?

- Никто из них никогда не будет поклоняться дагору. Если человек с дагором приходит в деревню, наши нгомбо его не изгоняют. Они велят людям покинуть деревню. И уходят сами.

- А что потом бывает с теми, кто носит дагора?

- Рано или поздно, - сказал старик, - они тоже уходят. Дагор уводит их. Он знает одно такое место.

- Какое?

- Никто не знает. Только дагор. Этот ваш белый тоже шел туда. Запретное место.

- Их гнездо? - спросил отец Игнасио. - Их дом?

- Никто не знает. Только дагор.

- Откуда они вообще берутся? Как человек принимает в себя дагора?

- А ты не знаешь, белый человек?

- Нет, - покачал головой отец Игнасио.

- И я не знаю. Только тот, кто готов. Тот знает.

Мэри бежала к ним, подобрав полы монашеского одеяния, бледная рука указывала куда-то за хижины…

- Отец Игнасио, - задыхаясь, пролепетала она, - там…

- Наша трапеза скудна, - сказал отец Ингасио, - но мы рады разделить ее с вами.

- Мы можем прибавить к ней кое-что, святой отец, - предложил новоприбывший. - Томпсон - великолепный охотник.