- Он говорит, - подтвердила та, - это невыносимый ужас и большой соблазн. Но это тайна, которая открывается только для тех, кто готов принять ее. Тот, кто носит в себе дагора, говорит, что больше не одинок. Бедняга. Как же надо страдать, чтобы согласиться на такое.

- Сестра Мэри, - сказал отец Игнасио тихонько, - Господь посылает нам искушения, а дьявол не дремлет. Ступайте, помолитесь хорошенько…

- Конечно, отец Игнасио, я… я помолюсь о спасении его души.

Он принялся за те обязанности, которые обычно выполняли черные слуги миссии. «Немного послушания не повредит, - думал он, - быть может, Господь сжалится и пошлет знак - иначе что ему, отцу Игнасио, делать?»

- Послушай, белый человек, - старик Мкеле, сидя на корточках, наблюдал за ним. - Ты с девушкой уходишь, я остаюсь. Ухаживаю за тем. Он встает на ноги, тоже уходит. Я опять остаюсь. Умираю здесь.

- Это дом Господень, - возразил отец Игнасио, - и он не должен пустовать. И я не уйду, не оставлю его на растерзание демону. Потом… я же крестил тебя. Кто тебя исповедует? Кто отпустит тебя с миром, как не я? Кто тебя отпоет? Кто похоронит?

- Скоро начнутся дожди, - сказал старик невпопад.

Отец Игнасио поднял голову и поглядел на небо. Заплаты, просвечивающие сквозь густую листву, ярко синели.

- Откуда ты знаешь?

- Муравьи…

Огромный муравейник под слоновым деревом, обычно покрытый тысячами шевелящихся насекомых, точно живым покрывалом, сейчас был почти пуст. Если приглядеться, можно было различить, как муравьи изнутри суетливо затыкали глиной ведущие наружу ходы.

- Они чуют большую воду, - пояснил старик. - Ты же не можешь уйти в свою нору и закрыться там, белый человек?

- У нас есть припасы. Зерно в кувшинах. Масло. Что еще нужно?

- В большой дождь, - сказал старик, - в этих лесах оживает зло. Дагор позовет его, и оно придет сюда.

- С Божьей помощью, - отец Игнасио сжал в руке четки, - мы устоим.