Мчит тебя на мои кидаться ямбы? Иль внушает тебе, не в пору призван, Некий бог между нас затеять ссору? Иль у всех на устах ты быть желаешь? Но зачем? Иль любой ты ищешь славы? Что ж, надолго останешься ославлен, Если вздумал любить моих любовниц! Амеана, защупанная всеми, Десять тысяч сполна с меня взыскует — Да, та самая, с неказистым носом, Лихоимца формийского подружка. Вы, родные, на ком об ней забота, — И друзей, и врачей скорей зовите! Впрямь девица больна. Но не гадайте, Чем больна: родилась умалишённой. Эй вы, гендекасиллабы, скорее! Сколько б ни было вас — ко мне спешите! Иль играется мной дурная шлюха, Что табличек вернуть не хочет ваших. 5 Ждёт, как вы это стерпите. Скорее! Ну, за ней, по следам! И не отстанем! — Но какая ж из них? — Вон та, что нагло Выступает, с натянутой улыбкой, Словно галльский кобель, оскалив зубы. 10 Обступите её, не отставайте: «Дрянь вонючая, отдавай таблички! Отдавай, дрянь вонючая, таблички!» Не смутилась ничуть? Бардак ходячий, Или хуже ещё, коль то возможно! 15 Видно, мало ей этого; но всё же Мы железную морду в краску вгоним! Так кричите опять, кричите громче: «Дрянь вонючая, отдавай таблички! Отдавай, дрянь вонючая, таблички!» 20 Вновь не вышло — её ничем не тронешь. Знать, придётся сменить и смысл, и форму, Коль желаете вы достичь успеха: «О чистейшая, отдавай таблички!» Здравствуй, дева, чей нос отнюдь не носик,


17 из 201