Выпутывайся, парень. В общем, я, кажется, выпутался. С чужой помощью, но ведь решал я сам. Меня испытывали, и я выдержал. Я ученый? Мне стало смешно. Что я сделал? Звездные голоса - так мало, впереди еще голос вселенной, множество дел, и я не хочу возвращаться назад. Да, я это понял наконец: не хочу возвращаться. Хочу работать, думать, писать и учиться. Нужно многое знать, но знания хороши, если приобретены в процессе работы. Значит, нужно работать. И заниматься - по собственной программе.

- Ты смеешься - значит, понял, - резюмировал Володя.

- А ты, - сказал я. - Вы с Геной. В чем ваша роль?

- Я больше психолог, чем астрофизик, - усмехнулся Володя. - Олег эксперимент начал, мы заканчиваем. А Гена, между прочим, чуть все не испортил своим отношением к романтике. И на плато - он не выполнил программу, тебя хотели испытать на способность к действию.

- Каким образом?

- Неважно, - сказал Володя. - Это прошлое.

"Хорошо, - подумал я. - Все равно узнаю. Да и обязательно ли это: все знать? Я знаю, чего хочу, - вот главное..."

Вечером приехал шофер Толя, и все кончилось.

- Поедешь в город, - сказал Володя и, когда я попробовал возражать, добавил: - Пожалуйста, Сережа, без фраз. Горы не шутка. Мы с Геной тоже скоро вернемся, без тебя нам здесь делать нечего. Нужно отвезти наблюдения, рассказать о работе. Гена переживает всякие страхи. Он совсем извелся, и все из-за тебя. В общем, Сережа, не нужно, поезжай.

И вот оно, последнее утро на станции. Тучи разошлись перед рассветом, ночь мы провели в постелях: шел дождь.

- Хочу тебя предупредить, - сказал Володя. - Может быть, Гена прав, будь осторожен.

- В чем? - спросил я.

- Еще ничего не ясно с песней Арктура. Если это действительно сигнал...

Володя вскочил на ноги, отряхнул брюки, встал передо мной.

- Ты представляешь ответственность? Не нашу. Дело вовсе не в том, что мы первые.